Обзор конкурса "Стихи (Июнь)" , который состоялся на форуме сайта "Изба-Читальня"
полные тексты стихов участников конкурса здесь :
https://www.chitalnya.ru/commentary/32083/
Часть I
Приветствую вас, граждане Поэзии и люди со стишками!
Почти двадцать лет своей творческой биографии я защищаю поэзию от стишков и стишочничества, как образа мысли и жизни. Силы не равны настолько, что страшно вымолвить. Этот Обзор – часть моей жизни в искусстве, часть многолетней работы по переводу никудышно пишущих в разряд прекрасно читающих или разбирающихся в искусстве словесности. Стишочничество есть частный случай обывательства или потребительства жизни и досуга. Люди с массовыми публичными стишками и поверхностными одобрялками друг друга составляют подавляющее большинство любого современного сайта, проекта, состава редакций и жюри конкурсов. Поэзия стала одной из самых неизвестных ипостасей в среде как бы её любителей. Легче превратить камень в снег, чем встретить людей со стишками, обладающими критическим взглядом на самих себя. Однако, таков удел большого поэта каждого времени – всё, что пишешь – достанется, дай бог, потомкам в третьем поколении, а от современников со стишками, в лучшем случае, не убьют, не сразу смешают с грязью за талант, и на том спасибо!
Тем не менее, я верю в каждого из вас, надеюсь на понимание необходимости учиться в течение всей жизни – постижению причины, сути, сущности и очарования высшей формы сознания – поэзии!
С уважением,
Ваш лучший поэт худшей современности,
поэт в изгнании и забвении,
поэт из прошлого в будущее,
Вадим Шарыгин
Начинаем работу :
Птица Гала [Санкт-Петербург]
(17.06.2026 15:30:21)
Июнь на солнечных часах,
Поводья отпустили нервы.
Белее снега полоса,
Немало музыки в резерве.
Настроена с утра свирель
Любимца Берендея, Леля.
Расписан небосвод под гжель,
Кружится голова без хмеля.
На травах ситцевых лугов
Настоян воздух, пью, смакуя.
Не сбросить радость со счетов,
На крыше голуби воркуют.
Несёт малютка-муравей
Соломинку на стройку дома.
Намного дни ночей длинней,
И правит бал души истома.
Морзянка звёзд одно твердит, -
Улыбка не линяет, значит,
Удача светит впереди,
Пойми, не может быть иначе.
Пропеть все ноты суждено,
Бежать по волнам бирюзовым.
Учить дельфинов заодно
Кадрили заводной основам.
Случится, на часах июнь,
Парнишка шаловливый в раже.
Всё чаще слышится люблю...
Рука в руке милей вояжи.
---------------------------------------------
На утро 25 июня у этого стишка оказалось 19 (!) поклонников с лайками, то есть :
Девятнадцать прочитавших согласны с :
поводьями, отпустившими нервы,
с тем, что «немало музыки в резерве», с «небосвод.. под гжель», с «на травах... настоян воздух», а на «крышах голуби воркуют», «несёт... муравей ..соломинку», – с прописными истинами или словесными клише не так уж и трудно быть согласным, не так ли?
Девятнадцать человек, проживших, как минимум по полжизни, как минимум слышавших или даже читавших, например, Михаила Лермонтова, Бориса Пастернака, Александра Блока, Анну Ахматову, Арсения Тарковского, Роберта Рождественского, Иосифа Бродского, Осипа Мандельгтама, Марину Цветаеву, Сергея Есенина, Николая Рубцова, – все эти люди, запросто, согласны с «морзянкой звёзд», с улыбкой, которая не линяет, с дельфинами, наученными «основам заводной кадрили» и с рукой, которая «милей вояжи»!???
Когда это началось? Когда началась деградация вкуса, стиля, восприятия, совести? В Девяностые, в последнее десятилетие Двадцатого века, когда всех и всё бросило государство нашего новоявленного феодального капитализма и все, в свою очередь, бросили на произвол судьбы и улицы своих детей, занялись выживанием любой ценой?
Возможно, именно с этого времени началась «морзянка звёзд» и «не линяющая улыбка», поскольку именно в этот период один за другим ушли от дел, состарились в нищете и одиночестве талантливые критики и редакторы, преподаватели и писатели, исчезли как класс – все те, кто преграждал собою путь потоку, кто имел опыт и стаж фильтрации словесного мусора в толстых журналах, в издательствах. Обыватели почувствовали себя человеком творческим, Homo faber, Homo strenuus, и в итоге, получили доступ к публичности, всё, что раньше писалось «в стол», всё, что сдерживалось «Ильёй Семёновичем из «Доживём до понедельника», всё, что сдерживалось личной совестью и уважением к великой русской литературе, всё стало «хочу и делаю», «каждый пишет, как он слышит», всё хлынуло в уши и в души, на страницы бульварных изданий, затем, в контент бульварных сайтов, социальных сетей с литературным прикидом, и в результате, сплотившись, как запасная солдатня лозунгами вокруг поднятого ими на штыки генерала Духонина, обыватели досуга со стишками и восприятием размером со стишок, к сегодняшнему моменту уже настолько привыкли к новой «сетевой» совести и к «литературе с поголовными талантами в намерениях и потенциале», так привыкли к похвалам друг друга, к редакторским анонсам на крови памяти об искусстве, к похвалам собственной словесной и душевной убогости, что сама совесть трансформировалась в кредо Шарикова : «Я на шестнадцати аршинах, здесь сижу и буду сидеть!». А представление о прекрасном изменилось до неузнаваемости, стало похоже на взгляд и словарь Элочки-людоедки!
И пошло и поехало...
Анастасия Лескова «впивается дрожью в край стола», наблюдая, как «искры взвиваются в танце тел». Дмитрий Маштаков уверяет читателей в том, что «месяц... прямит солнечный оклад» и «полна карасей в заводях вода», и попробуй с ним не согласиться!) Ольга Альтовская бросает вызов собственной пристойности, чувству стиля и меры, заставляя «дождь танцевать на дорогах канкан», видимо, этот дождь, с задранными юбками капель, финализирует жизненный опыт всей великой русской и мировой литературы, – переворачиваются в гробах Бунин и Заболоцкий, умывается кровью Есенин, а пастернаковский дождь в цикле «Сестра моя жизнь», просто, уходит прочь, перестаёт быть как таковой. Что такое несчастное и ужасное должно было произойти с Ольгой, чтобы художества словесные в ней заняли место художественности? И «заплаканный день» начал «лапать постройки», а новая партия «заспанных туч» «юзом скользила с небосклона»?! А что должно было произойти с теми – 17 человек – которые восхитились этими художествами?
Ответ прост : с ними произошло то, что и со всей нашей жизнью, когда «верхи не знают куда вести людей, а низы не знают что никуда не идут!»)
Фигуральность речи или краснобайство идут в стишках, рука об руку, с дурновкусием или поверхностным взглядом на вещи. Слова в стишках ничего не стоят, это поток сознания, знающий свою моральную и пожизненную безнаказанность, можно молотить языком как хочешь, никто из «соседей по разуму» не потребует, не попробует усомниться в белиберде и ложных красивостях, были бы рюшки с оборками, а благодарный читатель найдётся! и Вера Павлова прекрасно знает об этом, поэтому, запросто, насочиняла словесной фантастики, то есть такого словесного мусора, который не расширяет воображение, а предлагает воображению тупик, но с возможностью поверить не Слову, которого нет, а на слово:
«Июнь приходит медленно, как вдох,
Смывая майских гроз шальную пену.
Он застаёт привычный мир врасплох,
Неся в сердца манящую измену»
Ничего не добавляет «июню» – ни «медленный вдох», с которым его предлагается ассоциировать, а «быстрый вдох» не подойдёт к июню? Может быть, и подойдёт, но для стишка это совсем не важно, сказанул «медленный» и всё, принимай как истину, никто же не спрашивает, например. а в википедии откуда берётся информация, так и в стишке, никто не должен воспроизводить в уме сказанное, ничего всё равно не получится, просто, читай и «лайкай», и будет тебе счастье! Почему пена «шальная», отчего июнь застаёт «привычный мир» «врасплох», он что первый раз на земле случился? Я уже не спрашиваю какую-такую «манящую измену» несёт в сердце Веры и её почитателей этот несчастный, медленный на вдохе с шальной пеной на губах июнь... Но я спрашиваю себя : могу ли я хоть чем-то помочь Вере, или только растравляю её вражду, обидку, добавляю желание писать несмотря ни на что? Ответ, увы, находится в каждом окололитературном сайте, помноженном на десятилетия «манящей измены» соотечественников своей великой русской литературе. Вера! Дело даже не в том, что июнь не «прозрачный чистый островок», а в в том, что бездарность в слове – это такая «сказанутость», которая никогда не имеет в себе меткости, точности, соответствия и завораживающего воображение элемента, какие имеет талантливость или поэзия! Дело не в том, что «нет грехов у обновлённых душ», а в том, стишок битком набит красивостями, но не внутренней красотой Слова, и производителям стишков надо сначала стать Читателями поэзии, научиться отличать фигуральность от образности речи, затем, сравнивать в обязательном порядке, свои творения с лучшими образцами поэзии прошлого, и если сравнение окажется не в свою пользу, то подключать, если не здравый смысл, то совесть для того чтобы написать очередной образчик словесного зуда – «в стол», не захламляя память и высоту русской поэзии! И пусть там, в столе «зрелая луна», «плещется в бокалах», пока найдётся хотя бы один «плещущий бокал», в котором эту «зрелую» луну кто-нибудь, в хмельном угаре отыщет. А заодно, «тёплый», слава богу успел остыть, «воск на бледной коже» и то как вы, мать честная, «обвившись взглядом», пишите, ИМЕННО ЧТО, «невидимый сюжет», а поэзия пишет ВИДИМЫЙ, доступный воображению, развивающий воображение словесный сюжет, вот ведь в чём дело!
Вот если бы, например, так :
Вадим Шарыгин
Мастер-класс на стишок Веры Павловой в рамках конкурса «Июнь»
Июнь приходит в сад, замедленно, как вдох средь горных видов,
Как возвращенье Англии от джинсов в строгость нитей твида,
Давая знать умеренностью тёплой, опомнившейся от безумства мая,
О наставании каникул для руки,
которой ждал и клялся, изнывая,
как ждут команды в грудь взведённые курки, –
Всей панорамой взгляда тихо благодарствуя предтече –
Июнь начало обещает – летней молодости речи,
Представ поющей несмолкаемостью света,
Снимая сливки с благодатного совета :
Влюбиться опрометью в ту, в неё, в него...
Июньское начало не ново,
Но славно в нас июнь восходит в ночь, устав
держать на небе пару звёзд, для вида,
Читая, летнего покроя
детектив, с главой
из «аглицкого» твида!
© Copyright: Вадим Шарыгин, 2026
Свидетельство о публикации №126062505511
-------------------------------
Сергей Шардаков тратит время читателя на фотографию действительности, правда, не в резкости, вместо, хотя бы попытки, создания картины достоверности, констатирует наличие природы на свете белом, видимо, считая, что без него него уже никто не видит дальше собственного носа, по причине запущенной катаракты и отсутствия денег на очки, ни «вооружённым» ни «невооружённым» взглядом : «луга украсились цветами», «Гроздья спелы с плодами на ветках стали созревать», «поют птицы... порхая в небе»... У нас уже «дроны порхают в небе» почти над всей Россией! Но теперь, слава богу, знаем, что и птицы в небе ещё присутствуют)
Бестселлер (с двадцатью «лайками») от Павла Буташа назвать надо бы не «Дождливый июнь», а «Июнь под беседкой с гитарой») Влюблённые сидят почему-то ПОД беседкой, а не в ней, лучше бы они сидели НА беседке, тогда чувство влюблённости получило бы яркое, озорное и более достоверное подтверждение!)
Рашид Мулеев поделился словами о «притоке энергий» к нему, но стишок, тем и отличается от поэзии, что только называет чувства, а не являет их проявления, то есть стишок использует рифмованную форму как доску объявлений : «Пропала собака», «Женюсь на разведённой», и т.п. Стишки пишут слова, а поэзия Словом показывает несказанность чувств, явлений, всего!
Александр Шел нашёл для себя разницу между поэзией и прозой, просто, перестал ставить запятые и решил, из шести строк четыре, потратить на конспект очевидного : небо звёздного июня красиво, ну, да, в июне есть звёзды, как и в июле, например, верно, луна прячется в рассветной дымке, где ж ей бедной ещё прятаться, а почему, собственно, «прятаться», ладно, и земля вздрогнула, потому что...война. Ну да, июнь навсегда для нас стал «военным месяцем», но Александр, когда кто-то решил пользоваться поэтической формой изъявления мысли и чувства, то, волей-неволей, взял на себя обязанность сказать что-то и таким образом, что невозможно высказать иначе, то есть ни в какой другой форме. Либо так, либо никак – необъявленный моральный закон пишущего. Всё что можно сказать прозой – говори прозой, не дели прозу своего мировоззрения и понимания поэзии на строчки и столбики строк! – такой совет я даю каждому, кто добр и мил, приятен в общении, но прозаичен в отношении к постижению поэзии и к жизни. Есть пушкинский термин «Поэзия жизни». Сначала, поэзия жизни, затем только, поэзия в слове. Иначе получается безжалостная и безалаберная эксплуатация поэтической формы, с оговоркой, мол, «я не поэт, но...». И так, уже свыше помноженное на 55 миллионов стишков создано, которые, честно говоря, практически похоронили представление о поэзии...
Лолита Сойфер предлагает свою трактовку тайны мироздания, увязывая : пух, июнь, голубые глаза с правом на сияние и «задумчивый отряд» серых дюн. Я лично не принял этот набор в качестве тайны, как таковой. Дело в том, что поэтическое слово, как никакое другое, призвано заворожить читающего, то есть ввергнуть сознание в состояние, не привычное для обычного доброго, хорошего человека, занятого привычным оглядыванием и действием в так называемом окружающем мире. Завораживает то, что содержит в себе путь во внутренний мир, отсылает сознание к реальности из которой оно родилось и куда когда-нибудь, дай бог, вернётся. То ли пух летящий, как по мне. совсем не напоминает «дрейфующий фрегат», то ли не оценил прерогативу именно голубых глаз на сияние, но только всё сказанное показалось мне проходным, поверхностным, фальшивым, то есть тривиальным по отношению к тайне нашего бытия, рождения и смерти... Вы знаете, я заметил прямую зависимость между неуважением к поэзии и отсутствием у человека опыта чувствования поэзии жизни. Большинство людей не являются поэтическими до начала первой строки и желания писать, они не фиксируют разницу между поэтическим мгновением или состоянием и просто размышлениями, переживаниями и чувствованием. Разницы практически никто не осознает в себе и в жизни. Полезно задаться вопросом, когда я «имел контакт» с поэзией жизни. И на основе воспоминания этого состояния, можно добиться от себя поэтического слова, может быть.. У меня есть эссе «Поэзия жизни», найдите, если будет желание, прочитайте..
Наташечка ЧОРБА, если, как Вы пишите, к Вам приходят «строки свыше», то напишите их! Но те строки, которые имеются в Вашем произведении – они, явное не «свыше», например :
«Лучей блеск в отраженьях луж тоски,
Там море неба - капля только.
И эти брызги, как осколки...
И боль зажала грудь опять в тиски...»
Не надо ни «луж тоски», ни «грудь.. в тиски». Это, даже с учётом улыбки, вызывает «тоску в тисках», когда не знаешь, что и сказать, чтобы в мире было больше истинной красоты – слова и чувства.
Татьяна Сергеева назвала свою работу «В ожидании чуда», и у меня так и осталось «ожидание», после прочтения, чудо не явлено, на мой взгляд, словесное чудо осталось намерением. Вам важно почувствовать разницу между фигуральностью и образностью речи. Это очень распространённая проблема представления о поэтическом как таковом. «Луч к белой подушке приколот» – это, извините за выражение, прикол, а не образ поэзии. Дело в том, что образ поэзии, являясь иносказанием, всегда имеет под собой ту основу, которую сознание может кратчайшим образом представить, не нарушая гармонию мироустройства. Например : луч, отражённый от броши с сапфиром, может быть поэтически «приколот» к подушке, поскольку сама по себе брошь гарантирует такую возможность, а просто «луч, приколотый к подушке», это словесная фальшивка, создающая не людей с богатым воображением, но обывателей с богатым словоблудием, не отличающим, в итоге и под занавес жизни, красивое от красивостей, фантазию от фантастики, поэзию от стишка!
Veche D, Ваш столбик строк можно развернуть в обычные предложения, в прозу легко перевести в разряд прозы : По городу июньский дождь. Над Амуром облака. Волны неторопливо бьют в бетонные берега Амура, а на набережной полно прохожих с зонтами, дождь, похоже, затянется, и после мартовских снегов, после апрельского сплина и майских прогулок по траве, всё что запомнится мне – лишь одуванчик, взрезавший асфальт...
Эксплуатировать поэтическую форму можно, так же как и содержать животных, например, в цирке, в зоопарке, но цена всему этому «приюту» – грош медный. И свободу поэтическому Слову, свободу Поэзии! – вот что захотелось мне крикнуть по окончании чтения.
Татьяна Гончарова-Голосовская, сначала, потратила «ни о чём», на вступление – 6 строк первых из 19 строк всего стихотворения : «хочу поведать», «вижу глазами», «чувствую в себе». БЛА-БЛА-БЛА... Ни заявленный «запах трав», ни «щебет мелких птиц», ни мышь, «трепещущая в норах», ни ветер тёплый полевой, ни жужжание шмеля – не характеризуют, сами по себе, именно июнь, это приметы всего лета. Назидательный характер стихотворения выливается в словесный пшик, мол, подыши и будет тебе июнь, всё очень примитивно и даже не по-детски, дети мастера на ёмкую точность речи, всё в этом стишке как-то не обустроено, тяп ляп, так нельзя обращаться, пусть даже с всенародно и беспощадно эксплуатируемой поэтической формой.
--------------------------------------------
Давайте сделаем паузу в Обзоре, поразмышляем :
За 4 года пребывания на сайте «Изба-Читальня» мне, увы, не удалось встретить ни одного поэта уровня, например, лучших поэтов прошлого. Даже в отдалённом приближении к ним. Но главный урон поэзия понесла в читателях с большой буквы, их практически никого не осталось не только в «Избе», но и на всех окололитературных сайтах. Например, крупнейшая площадка Стихира – выделяется лишь количеством графоманов и непоэтов, их больше, но талантов на уровне лучших из лучших, нет. Почему? Потому что в целом вся наша современность представляет собой – толпу, поток поверхностных взаимодействий, эшелон, едущих в никуда хороших и плохих обладателей «телесной души, или обывателей, то есть тех, кто перестал искать – себя, бога, истину, достоверность вместо действительности, кто остановился в развитии, приказав себе верить в то, что имеет обо всем достаточно разумные и верные суждения.
Исчез внутренний мир человека. Испарились из обихода несбыточные мечты, загоризонтное дерзновение попытки; нет на повестке личных задач – обретения совершенно нового представления о жизни – без привычного «Я-наблюдателя», без жизни вне системы государств, вне судьбы, умещающийся в надпись на надгробии, типа : «Здесь жил(а) такой-то, такая-то, от роддома до кладбища».
Обыватели – это люди, у которых осталась только внешняя жизнь, точнее, выживание любой ценой. Со стишками или без. Стишки – это и есть плохое или хорошее отображение внешней жизни. А поэзия – это свершение жизни внутри человека. Это не просто замечательные образы, музыкальность строки, богатые рифмы и т.п., это совершенно иное миропонимание, иное место жительства сознания или альтернативный человеческому пониманию добра и зла путь души от пункта «Личная» к пункту назначения «Всеобщая, всеобъемлющая, всемирная»! Поэзия служит не заданной теме, а собственно Языку – то есть поэзия с помощью Языка совершает переход человека из разряда добросовестный потребитель внешнего мира в разряд, потерявшего привычное «Я», – создателя мира реального или внутреннего. «Царство Божие внутри вас».
Спросите себя : если у меня есть внутренний мир, то какой он, что включает в себя, чем живёт, куда стремится, как именно развивается?
Постоянно сменяющие друг друга мысли, впечатления, переживания и радости – это ещё не внутренний мир. Отодвиньте, ради эксперимента, хотя бы на мгновение – все свои внешние дела, чаяния, заботы, кубики букв стишков, все переживания о внешнем, представьте себе, что настал ваш последний удар сердца и дальше можно будет взять в дорогу только то, что выше всех чаяний ваших в рамках внешнего мира. Убедитесь в том, что не захочется в это мгновение вспоминать какой-нибудь стишок из того многомиллионного потока, который подхватывал вас на протяжении, скажем, десятков лет. Догадайтесь о том, что после остановки сердца продолжит существовать только то, что называется «внутренний мир», в коем ни одна мысль о внешнем, пусть даже самая актуальная, не имеет самостоятельного существования и значения. Но внутренний мир начинается с совести, пожалуйста, помните об этом. Цена стишков и образа жизни под названием «стишочничество» – очень велика. Ваши стишки загубили, прежде всего, вас самих – сколько времени упущено на простые, мягкие, душевные, практичные, как туалетная бумага, строчки прозы жизни в столбик поэзии втиснутые! Сколько старости набралась душа под эгидой агиток имени Демьяна Бедного и все полученные от братьев по разуму аплодисменты, оказались над крышкой гроба собственной ничтожности!
С чем же покидать жизнь?
Никакие добрые дела и добрые слова от сохи – на Небе, то есть в реальном мире не учитываются, церковный бог, адаптированный под «жизнь на диване» институтом религии, также исчезнет, как исчезает весь «бодрствующий» мир, когда мы засыпаем. Воображение – на нуле, поскольку, обленилось до нельзя, перешло на требование понимания сходу, обесценила Слово до трёпа на досуге, перепутало фантазию с фантастикой. Бездарность – это остановка в развитии под прикрытием возраста, иллюзии состоятельности благодаря стажу исполнения какой-нибудь профессии
.
Бездарность – это «ООО» : не отсутствие вдохновения, но Отсутствие совести в оценке цены творчество просто так и Отсутствие представления о прекрасном, а также Отсутствие умения высказать прекрасное в Слове.
Бездарность – это «МММ» : Могу писать, как умею, Мол, и так сойдёт, Может быть, каждая кухарка может....
Бездарность – это равнение на лучших из худших, чтобы жизнь собственная не показалось разнообразием ничтожного. Бездарность пишущего естественна, бездарность читающего – противоестественна, имеет последствия – душа, опростившись до поросячьего визга восторгов над дребеденью, умирает в землю, ещё при жизни тела, на Небе ей делать нечего, то есть у такой «стишковой» души нет средств исполнения жизни там, где решающую роль играют не лежащие на поверхности, а глубокие, сложносоставные ассоциации или тонкости, метаморфозы, неопределённости, нюансы, где «восприимчивость пьют, а воображением закусывают!)
Умирание в землю после остановки сердца – это удел каждого стишочника, творческий пожизненный незачёт, неуд за пребывание не на своём месте, за довольствование «хорошим» в ущерб «лучшему». Еле-еле душа в теле – исчезает из поля зрения Провидения, если угодно, становится «неигровым персонажем» в матрице мироздания.
В зоне риска умирания в землю, например, на мой взгляд, – весь состав сайта «Изба-Читальня», за исключением, буквально, нескольких человек. И такое соотношение «живущих живых» и «живущих мёртвых» характерно, увы, для всех без исключения площадок потока публичного испражнения в столбик своевольного «хочу и делаю».
-------------------------------------
Завершая Часть 1 Обзора, мне хотелось бы похвалить тех, кто понимает больше, чем обыкновенный участник процесса массового творчества. Есть люди, которые с юмором, возможно, с грустной улыбкой, но адекватно оценивают свои творческие возможности, как говорил Костик из «Покровских ворот», «не превращая трагедию в фарс», всё-таки участвуют в конкурсе как бы условно, с известной долей абстрагирования от сложившейся в поэзии ситуации. Они как бы провозглашают тост : «За успех нашего безнадёжного дела!»
В частности, моя признательность : Белле Минцевой, Елене Елей и Давиду. Именно их стихи показались мне прекрасным дружественным приветом всем труженикам пера этого конкурса и определённым намёком, напоминанием остальным – как важно что-то делать, но иногда и не делать, для пользы дела!) «Лёгкость словесного хода», не соседствуя с наивностью, оставляет приятное впечатление «припрятанной мудрости», которая знает больше, чем говорит.
На мой взгляд, большая ошибка деления поэзии на категории типа : «любовная», «гражданская», «природная» и т.п. Поэзия, по сути, делится только на две категории : имеющая место быть в произведении и отсутствующая там. Лирика, в частности, это не тема, а настроение, состояние, в котором благополучно умещаются и природа, и любовь, и гражданская позиция. О чём бы ни говорилось в стихотворении, если это произведение принадлежит поэзии, то есть служению языку, то в нём будет и природа, и любовь, и гражданственность – будет всё, в объёме попытки объятия необъятности! Повторюсь, Поэзия – это служение Его Величеству Языку, а не прислуживание официанта за столиком расположившихся тем. Язык – главное содержание поэзии. И если люди со стишками не знают этого, то не знают и средств для этого служения.
P.S.
Борис Пастернак
Дождь
Надпись на «Книге степи»
Она со мной. Наигрывай,
Лей, смейся, сумрак рви!
Топи, теки эпиграфом
К такой, как ты, любви!
Снуй шелкопрядом тутовым
И бейся об окно.
Окутывай, опутывай,
Еще не всклянь темно!
— Ночь в полдень, ливень — гребень ей!
На щебне, взмок — возьми!
И — целыми деревьями
В глаза, в виски, в жасмин!
Осанна тьме египетской!
Хохочут, сшиблись, — ниц!
И вдруг пахнуло выпиской
Из тысячи больниц.
Теперь бежим сощипывать,
Как стон со ста гитар,
Омытый мглою липовой
Садовый Сен-Готард.
1917 г.
-------------------------------------------------------
Часть II
Муса Туяков написал стишок «Утро летнее», по моему, хорошо укладывается в мотив «Сидит Ваня на заборе в алюмин(и)евых штанах, А кому какое дело, что медведь малину съел») А если серьёзно, то не утро летнее должно «описывать сказкой зачарованность полей», но автор, – не упоминать в тексте слово «зачарованность», а явить её, показать в слове, как именно она себя проявляет. Чтобы не сводить заявленною читателям «зачарованность» к «тёпленькому роману», как это происходит в тексте. Шмели «жужжащие», цветы «красивые», песня «льётся» – это всё, что мы узнаём из стишка и мне остаётся только надеяться, что автору хотя бы меньше восьми лет от роду, и всё в его художественной части жизни ещё только начинается.
------------------------------------------
Сергей Ворошилов
Белозор (созерцательное)
…А ночь легла загадочно бела.
На блёклых небесах скучала Вега*.
Цвёл белозор**... И будто бы от снега
светлей казалась сумрачная мгла.
Цеплялась корабельная сосна
за клочья туч. И сам я, не случайно
подняв глаза, понять пытался тайну:
где свет, где тьма... И было не до сна.
Вползала в лес туманов пелена:
хранил свои секреты север дикий.
Стонала выпь, зашлась гагара в крике,
и камыши баюкала волна.
Царил июнь в краю седых озёр…
И душу жгло слезою долгожданной,
и пыль туманов осыпалась манной,
и гасли звёзды, прячась в белозор.
___________________________________________________
*Вега — яркая звезда летнего северного неба.
** Белозор — цветок звёздчатой формы («болотная звезда»).
Среди всех предыдущих плохих стишков, этот первый, который можно назвать стишок хороший. Но всё-таки стишок, то есть произведение, формально похожее на поэзию, но в чём-то главном, в самой сути своей, поэзией не являющееся. Кстати, с хорошими стишками сложнее всего. Именно они, чаще всего, являются пределом мечтаний и ожиданий большинства современных читателей, редакторов, издателей, составов жюри различных конкурсов. Отличить поэзию именно от хорошего стишка – это высший пилотаж читателя, высшее достижение для любого любителя поэзии. Для этого читателю нужно, для начала, согласиться с тем, что поэзия – это высшая форма сознания, высшая форма жизни человека, существующая на высотах нюансов, на острие соотношения правды и правдоподобия, ясности и неопределённости, нескАзанного и несказАнного, на пределе или даже за пределами возможностей человеческого мозга и его трёхмерного сознания, на пределе художественных возможностей языка, и кроме того, читателю важно не забыть, что поэзия служит Языку, то есть обязана с каждым новым произведением, вне зависимости от замысла, развивать Язык так, чтобы у читателя дух захватывало от оригинальности ещё даже не самого слова, но образа мысли того, кто Словом занимается. Для того, чтобы научиться отличать «хорошее» в стихах от «заветного» или настоящего, надо иметь большой и активный опыт взаимодействия с поэзией в её лучших образцах, а также опыт заворожённости – именно это состояние и есть магия поэзии, мантра звукосмысла, если угодно!
Давайте разбираться по данному примеру.
На первый глаз, стихотворение кажется вполне себе ладным, складным, хорошо скроенным. И я вовсе не огорчусь, и даже порадуюсь за всех тех, кто уже научился оценивать по достоинству такой уровень стихосложения, особенно, в сравнении с основной массой «детского лепета в строчках», который сейчас доминирует в квази-литературной среде.
Для понимания того, почему это, согласно моей личной градации, всё-таки стишок, а не поэзия, нам придётся откатиться назад, нам надо вернуться к сути и сущности поэзии как таковой.
Сказать поэтично, сказать что-либо на уровне поэзии – это означает, просто, придумать какое-нибудь образное сравнение или добавить эпитет, но это значит сказать то, что нельзя по определению, то что невозможно сказать никак иначе!
«…А ночь легла загадочно бела.
На блёклых небесах скучала Вега*.
Цвёл белозор**... И будто бы от снега
светлей казалась сумрачная мгла.»
Вот вам первые четыре строки стихотворения. В чём здесь поэзия? В том, например, что сказано : ночь легла не просто абы кабы, а «загадочно бела»? Нет! Это ещё не поэзия. Это намерение. Это название, этикетка её, поэзии, но не она сама. Потому что поэзия вместо словосочетания «загадочно бела» предпочла бы наглядное подтверждение этой загадочной белизны, вместо декларации, которой предлагается читателю верить на слово. Поэзия – предлагает верить Слову, а не на слово. Но может быть, поэзия зародилась уже во второй строке : «На блёклых небесах скучала Вега»? Множественно число неба создаёт нужный поэзии настрой, «небеса» это больше, чем «небо над головой», и то что Вега «скучает», а не просто повисла на небе, так же создаёт определённый настрой, состояние. Однако, всё это ещё вполне обыденная картина : ни сам по себе цветущий белозор, ни сравнение сумрачной мглы со снегом – не создаёт, по крайней мере во мне, искушённом в поэтическом богатстве читателе, состояния, хотя бы близкого к заворожённости. Для меня – вся первая строфа – лишь обещание автора сказать поэзию. Мне загадочно предложили слова, а не саму загадочность, мне предложили снег в качестве подтверждения светлого сумрака мглы. И этого не достаточно. Это вполне тривиально. А поэзия – прорыв за пределы тривиальности! Но, может быть, вторая строфа начнёт поэзию?
«Цеплялась корабельная сосна
за клочья туч. И сам я, не случайно
подняв глаза, понять пытался тайну:
где свет, где тьма... И было не до сна.»
То что, сосна не просто стояла в высоту своего роста, но «цеплялась за клочья туч», я бы не стал называть поэзией. Слишком картинно, как у живописцев эпохи романтизма, если, скажем, дуб, то ветвями раздвигающий стороны горизонта, ну а сосна, непременно цепляясь макушкой или ветвями за «клочья туч». Поэзия любит образность, но не ту, что доведена до гротеска, до абсурда, то есть без так называемых дешёвых эффектов. Но дорогостоящее место каждого слова в строке поэзия не тратит на «вокруг да около», на пустые сообщения, мол, «пытался понять тайну», «где свет, где тьма». Всё это, если и имело под собой какое-то предварительное авторское усилие, то на словах получилось – ни о чём – в итоге, вся вторая строфа – ни о чём, ничего не явила в качестве самой тайны, не дала знать о существе этой тайны «где свет, где тьма», то есть если в первой строфе заявлена не сама загадочность, а только слово, этикетка от неё, то во второй строфе заявлена не сама тайна, а тоже только слово или этикетка от неё. Вот это есть примета стишка – хорошего в складности ни о чём – то есть стишок, в отличие от поэзии – это ХОРОШАЯ декларация о намерениях – сказать «загадочно», явить «тайну», и т.п. Но есть ещё третья строфа, может быть, она явит нам поэзию как таковую?
«Вползала в лес туманов пелена:
хранил свои секреты север дикий.
Стонала выпь, зашлась гагара в крике,
и камыши баюкала волна.»
Моё воображение всё ещё ждёт обещанных «загадочности» и «тайны», я всё ещё заинтригован, всё ещё надеюсь услышать неслыхАнное, увидеть «тайну»! Автор сообщает мне, что в лес вползала «туманов пелена», почему туманы во множественном числе? Как отличить, где начинается один туман и заканчивается второй?) В третьей строфе автор обрывает мои ожидание вполне прозаическим заявлением, что все слова из первых двух строф были просто заманухой, затравкой, обложкой пустой книги, а на самом деле север – он есть «дикий», по сравнению с цивилизованным автором стишка, и этот дикарь «хранит свои секреты» не только от читателя, но и от автора, поскольку только поэту север открывает секреты, а непоэту – шиш! Лишь сводка для орнитолога : голос подают выпь и гагара. Мне предлагается «поэтичность» в виде раскраски их голосов, дескать, выпь не просто кричит, а «стонет», а гагара тоже, аж «зашлась в крике». Но состояния заворожённости от происходящего в стихотворении, на протяжении трёх строф из четырёх, у меня не возникло, увы. Либо я никудышный в заворожённости человек, либо автор считает, что таких как я, не удовлетворяющихся «поэтичностью» на уровне приклейки к волне глагола «баюкала», в нашей современности осталось крайне мало, а большинству современных читателей вполне достаточно скормить просто слова «загадочность», «тайна», «стоны выпи» и камыши «убаюканные волной» для прелестного погружения в состояние заворожённости. Но мы сейчас говорим не о большинстве, а о том, как именно недостаточная внимательность и утончённость большинства помогает Сергею Ворошилову чувствовать себя вполне комфортно в словесности, не утруждая свою поэтичность дополнительными условиями и требованиями, с которых начинается путь к поэзии.
Настаёт финальная строфа стишка :
«Царил июнь в краю седых озёр…
И душу жгло слезою долгожданной,
и пыль туманов осыпалась манной,
и гасли звёзды, прячась в белозор.»
Я верю в то, что автор действительно пережил нечто важное в тот момент, когда находился там, в краю седых озёр», верю, что душу его ожгло «слезою долгожданной», но я и завидую Сергею, потому что ему удалось скрыть от меня, читателя, поэта, самую суть произошедшего, суть оказалась НЕ ЯВЛЕНА В слове, не воплощена в Слово поэзии, лишь «по усам текло, да в рот не попало!»)
Не верю ни в какую «пыль туманов», осыпающуюся манной. Не верю в красивости, в этикетки звёзд, загадочности, тайны. Я – русски поэт, читатель со стажем, знающий слово поэзии на вес крови, – утверждаю, что поэзия – это состояние, которое выражается не намерениями сказать, а исполненными словами, не красивостями, не рюшками и завитками, а таким словом, которое действительно являет тайну, загадочность, и для этого ему не обязательно раскрашивать собственное присутствие, ему надо иметь уникальную подачу словесного материала, и ни фальшивить ни на одном квадратном сантиметре ни одной строки, особенно, если их всего-то 12 штук!
Вот мой мастер–класс на стишок Сергея Ворошилова :
Вадим Шарыгин
З а р о б е л б е л о з о р
В цвет отрешённости окрашенная полночь –
Как на Кузнецком*, где, в глаза не глядя, бьют
Ответом : «Выбыл адресат»... Ночь ищет помощь,
Искрится насухо звезда′ми, словно брют.
А на ручных часах, как в клетке с просом птица, –
Давно июнь... И танец с саблями в крови
Злой мошкары, и я сумею поплатиться,
Как над Афганом груз с «двухсотым» шурави
Летит домой, несёт на крыльях – звёзды, номер –
Военный борт... Край ночи выцвел, з а р о б е л...
Как «Космос» с фильтром докурить – пожил и помер.
(1) И в титрах жизни – сложный сутью – б е л о з о р.**
(2) Цвет правды, будто с ложной сутью б е л о з о р.
Как в высоту молчат цветы? – как под ногами
В цвет светлой темени окрашена шинель.
Под Ла-Валеттой, под Москвою, под Нагано –
Одна и та же ночь, как аромат Chanel.
Над тёмной светлостью пророчествует завтра –
Не Аввакум сожжённый заживо, главней :
Регулировщицы в Берлине «перст», иль «Завтрак»***
От «маляра» Мане, под белый шум теней!
* на улице Кузнецкий Мост в доме №24 находилась приёмная НКВД для приёма передач и справок об арестованных, люди стояли в очереди днями и ночами.
**цветок белозор называют гениальным обманщиком – обманывает насекомых лже-нектаром, кроме того ядовит и при использовании в медицине требует осторожности и точности пропорций.
*** картина Мане «Завтрак на траве»
© Copyright: Вадим Шарыгин, 2026
Свидетельство о публикации №126063005395
-----------------------------------------------------------
Стишок Веры Атахановой, увы, ниже всякой критики. К этой же можно отнести рифмованный столбик прозы от Анжелы Баер. Стишок Алексея Альмухамедова представляет собою набор клише, типа : «лесов... полоса зелёная», «стрижи... стрелой», «зенит голубой с облаками», солнечный луч стал «ужом» и горит, вообще, дешёвая патетика с «небес лазуритом» подходит к поговорке «мы не так богаты, чтобы покупать дешёвые вещи».
Такое же аляповатое словоблудие предлагает стишок Натальи Вишневецкой. Как обрыдли, честно говоря, все эти вульгарности, типа :«изысканно томный минор», «синь сомнения», «крылатые капеллы», «мохнатые кустики», «соломенное солнце»... Олечка Ефимова и ещё чёртова дюжина «словесников с букварём» одобрили лайками этот стишок, доказав себе и мне, что так же далеки от поэтичности речи и мысли, как, например, Российская Империя и Советский Союз далеки от нынешней территории олигархического феодализма!
Открывает ещё одну Америку в том, что «Июньская жара
падёт росой на травы луговые», автор Анна Ю и я действительно, «до дрожи в теле», понимаю какая катастрофа представления о прекрасном произошла с абсолютным большинством людей со стишками! Верным признаком отсутствия таланта можно считать, если тебя, пишущего, хвалят больше, чем два-три человека из среды обитания «стишков на диване воображения».
Автор Татьяна написала в столбик очевидности на уровне детского сада и чёртова дюжина таких же, лишённых Богом чувства прекрасного, товарищей по несчастью, одобрили это словесное безобразие, потому что заглянули в текст, как в зеркало, узнали себя, себя и одобрили.
Lone Traveler ( Алекс) просто обязан был назвать свой стишок «Роз любатлас», и тогда, смещаясь в жанр самопародии, легче было бы печалиться по поводу, например : «Лаской мысли льюсь, интимно»...
У меня такое впечатление, что практически все авторы стишков, которые приняли участие в данном конкурсе, либо покурили что-то очень забористое, игривое, либо не имели настоящего детства, скучают по нему и решили, что стишки – это и есть самая доступная для старости на досуге форма, чтобы беспросветно и ежедневно впадать в детство, впасть в пасть стишков, в том числе, впасть в пасть стишка следующего конкурсанта Владимира Кочеткова, но я и ещё несколько человек на этом сайте и в России, оставаясь до последнего вздоха гражданами Поэзии, будем держаться, чтобы не задохнуться от потока массовых словесных испражнений, чтобы не впасть в пасть строки с «пчёлки Июню «спасибо» жужжат». Держись, Вадим!– приказываю себе: Держись изо всех сил! Назвался груздем, надо, значит, как-то дойти до конца списка участников публичной бойни, которую устроили памяти о Поэзии участники этого конкурса.
Виктор Михнев своим стишком подтверждает, «сняв майку, шорты, сланцы и панаму», чтобы «кубарем нырнуть», мою догадку о «детстве восприятия» большинства участников всех околопоэтических сайтов. Двадцать один «лайк» говорит о том, что явление массовых людей со стишками – это не просто присоединение ещё одного стишка к уже имеющимся десяткам миллионов других, это состоявшийся новый допуск для совести, когда люди считают вполне нормальным публичное самовыражение без таланта к слову и тем самым, превращение поэзии в безделицу, в хобби на досуге. В свете предстоящих скорых и скорбных государственных мировых событий, массовая гибель внешняя уже не страшна, поскольку уже свершилась внутри каждой души размером со стишок, на момент смерча гибели из вне – большинство людей со стишками окажутся мёртвыми внутри себя и своего мировосприятия.
Кочетов Максим и его «мурмурация»...Я промолчу, ладно? Извините.. Идём дальше.
Елена Усынина, подозреваю, добрый, хороший человек, и если бы не Интернет с его возможностью публичности, так и осталась бы милым, добрым, человеком.
Мой совет : попробуйте себя в прозе!
Лариса Оболенская...
С учётом прочитанного, мой более детальный совет : переходите на чтение прозы!
«Притворна летняя жара,
Особенно в конце июня,
То холод днём, а ночью мрак,
То дождь за окнами танцует»
---------------
Ну чем отличается первая строфа этого стишка от разговора о климате с каким-нибудь метеорологом? То, что метеоролог скажет : «Дождь идёт», а в стишке дождь «за окнами танцует»? – но это ещё не придаёт тексту поэтичности. Сущность поэтичности вовсе не в том, чтобы прилепить к вещи или явлению какой-то эпитет по-эффектнее, типа «жара притворна», дождь танцует кадриль, а ливень, допустим, уже переходит на фокстрот!) Это очень важный нюанс отличия бездарного текста любого стишка от поэзии, которая всегда талантлива в самом мировоззрении поэта и в и н о с к а з а н и и (!), когда не слова метеоролога получают «оперение попугая», или элементы «бальных танцев», но при этом остаются словами обыкновенной речи, а в таком «ином сказании», когда вещи и явления явлены своей, скрытой обыкновенному глазу сущностью, взаимосвязью, которая и создаёт или помогает воссоздавать ВНУТРЕННИЙ МИР читающего поэтические строки. В данном контексте, июнь для гражданина поэзии (поэта и читателя) – это не сводка погоды в столбик, но живое существо внутреннего мира с уникальным набором ассоциативных связей. Если такой набор уникальных, оригинальных в уместности ассоциаций есть, то его пишут или переводят в слова поэты, то есть талантливые в Слове люди, а если непоэты или посредственности начинают «перья приклеивать для пущей художественности» или заставляют метеоролога прибавить к дождю «танцы», а к ночи «мрак», то мрак словесный получается на выходе и поэзия всего мира несёт колоссальный урон в доверии новых поколений читателей.
-------------------
То солнце рвётся из-под туч,
Сияет, радостно сверкая,
Потом закроется на ключ,-
И ливень землю поливает.
Во второй строфе та же ошибка : автор стишка фатально путает художественность образности поэзии и фигуральность, фигуристоть комплекции антипоэтического текста или текста стишка. «Солнце... закроется на ключ» – это ложный опёнок поэзии, фигура речи, красное словцо, очень распространённая в среде неразвитых восприятий ошибка в понимании что такое есть образ поэзии. Попробую объяснить в чём здесь «собака зарыта» : Образ поэзии – это только кажущаяся свобода слова, напротив, это строгое соблюдение роста восприятия читающего, а не обесценивание восприятия. Например, в данном случае, Если бы речь шла, скажем, о времени, то поэтичной могла бы оказаться, например, такая строка: « Время закрыто на ключ в часах напольных...». Напольные часы так устроены, что их корпус имеет фронтальную дверцу, которую можно открывать, обслуживать циферблат и механизм и закрывать на ключ. Так вот, поэтичность образа здесь заключена в переносе «закрыть на ключ» как бы само Время. А в случае строки Ларисы Оболенской мы имеем словесную фальшивку, сказанутость, поскольку солнце ни по каким известным нам параметрам не закрывается на ключ, не открывается ключом, позволю себе догадаться, не закрывается на ключ даже в бредовом сне. И эта подмена фантазии поэзии фантастикой стишка – массовое явление в бездарной среде ограниченных, ленивых восприятий, типовой случай подмены художественности художествами!
-----------------------------
Все пьют напиток тот хмельной:
Цветы, деревья и газоны.
И капельки воды живой
Выстукивают в такт канцону*.
Стишок практически всегда есть не меткость речи, а промах, на каждом сантиметре текста, автор предлагает читателям поверить на слово, да ещё восхититься изощрённой изобретательностью от сохи, мол, ливень «хмельной», спирт там льётся, или перегар чей-то; «капельки воды живой», ну и конечно, надо же как-то отличаться от метеоролога (!), поэтому капельки пошли вразнос, «выстукивают канцону». Продлевая эту «свободу словоблудия», можно добавить, что деревья аплодируют канцоне капель ветками, цветы изгибаются в экстазе стебельками, а газоны лежат, «готовые в доску», бравирую постриженными затылками!))
Забыв про белую Метель,
Примчался Ветер своенравный,
Услышав соловья свирель
И Лель спешит на День Купала.
Русалки плещутся в неволе,
А леший прячется в лесах
Но утром станет чистым поле
И отразится синь в глазах.
Пусть колокольчики звенят,
Ромашки водят хоровод,
И одуванчиков наряд
Даруют радость каждый год.
* канцона - песня
19.06.2026
Максимально далеки «ромашки в хороводе», и весь остальной набор слов, которые, как и автор стишка, не знают, что причина возникновения поэзии кроется – не в заданной теме конкурса, не в хотелке кого-то сказануть что-то с раскраской оперения обыкновенных слов, а такое состояние поэзии жизни, проживаемое поэтом, которое готовы воплотить в Слове поэзии, в форме поэзии исключительно то, что невозможно выразить никаким другим образом.
-------------------------------------------------------------------
Елена -Есфирь, мой вопрос к Вам : насколько прав Осип Мандельштам вот в этом своём высказывании :
«Пишущие стихи в большинстве случаев очень плохие и невнимательные читатели стихов; для них писать было бы одно горе; крайне непостоянные в своих вкусах, лишенные подготовки, прирожденные не-читатели — они неизменно обижаются на совет научиться читать, прежде чем начать писать. Никому из них не приходит в голову, что читать стихи — величайшее и труднейшее искусство, и звание читателя не менее почтенно, чем звание поэта; скромное звание читателя их не удовлетворяет и, повторяю, это прирожденные не-читатели...»
Васса Темченко так же не может освоить основы поэтичности, не понимает сущности иносказания поэзии и потому городит словесный огород, по типу: «я тебя слепила из того, что было».
«Какой-то загадочно-тёплый уют
Создался неведомой силой.
Июнь в каждом вдохе. Июнем плывут
Молекулы лета хмельные.»
Заявить в строке о «каком-то загадочно-тёплом» уюте не трудно, труднее явить читателям эту самую «загадочность», и сделать это не вульгарно, не впадая дословно в терминологию кафедры биологии, медицины и так далее, всех иных мест пребывания обыкновенного, прозаического человека.
«Так, словно вскипел где-то сладкий отвар
Из звёздочек кучерей липы,
И стал ингалятором старый бульвар,
Парами, как тюлем, накрытый.»
Васса! Желание сказануть поэтически понятно, но воображение, запас слов, состояние поэзии жизни в вас, судя по тексту этого стишка, пока напрочь отсутствует. Вы сочиняете, в худшем смысле этого слова. Поэзия – правдоподобна, а не фальшива, не вульгарна в представлении о прекрасном. Кастрюля со сладким отваром из липы – является «липовой», не потому даже, что трудно представить себе такую кастрюлю со склонившейся над ней поварихой слов. Ущербность или нищета авторского воображения, ещё не порок, и может как-то компенсироваться лояльным читателем, в конце-концов давайте представим : Бульвар, сидящий с ингалятором над «липовой кастрюлей» с табличкой на груди : «Я и есть июнь и высота современной поэзии»... Бульвар накурился липы до одури, покрылся парами, как тюлем...Это всё можно представить хотя бы в «хмельном сне ужасов». Но... попробуйте понять : поэтичность речи заключается не в выдумке напропалую, а именно в правдоподобии, то есть должно быть подобие правды. Необычно, но не на уровне «бульварности с ингалятором»! Представьте себе, что в вашей жизни исчезли все поэты и шедевры талантливого Слова ими созданные. И остался только ваш Бульвар, «накрытый тюлем паров из липовой кастрюли». И ваши стихи решили распространить повсеместно – в детские сады, в школы, в учебники, вот этот «стишок без пафоса» читают с трибун площадей, с экрана телевизора. Как вы думаете, насколько быстро наше общество станет полностью состоять из блогеров, типа Боня? Вы скажите, но это происходит сейчас и без моего творческого участия. Да, но то, что происходит, та повсеместная деградация – стиля, вкуса, о котором почему-то не спорят, она происходит с тем же уровнем понимания поэтичности, какой явлен в данном вашем стишке, – вот в чём дело. На «подиуме клумб» растут разве что сами «клумбы от Лумубы»...
Светлана Елисеева-Гарри, вы, скорее всего, добрый, милый человек, и без стишков можете вполне обойтись, помните об этом!
Нина Севостьянова удачно попала стишком «в молоко», как говорят инструкторы по стрельбе. Все строчки банальные, типовые, не несущие ничего, что составляет богатство души человеческой, богатство русского языка, без них можно обойтись совершенно так же, как можно обойтись ребёнку без мамаши, которая держит над ним на бегу зонтик от солнца в солнечный день. Нельзя заставить человека прекратить эксплуатировать форму поэзии, но напомнить о том, что бывает и на старости лет полная остановка в развитии – можно и даже нужно!
«Ваши стихи – ваше частное дело, – вот в чём беда.. Писание стихов доставляет Вам радость, освобождает Вас от груза невысказанных переживаний, облагораживает Ваши помыслы и желания в Ваших собственных глазах, но не более того».
(Александр Твардовский)
Кассандра, возможно к вам обращены слова Николая Гумилёва :
«В стихи нельзя играть…Поэзия совсем не то, что вы думаете, и то, что вы пишите и считаете стихами, вряд ли имеет к ней хоть отдалённое отношение»
(Николай Гумилёв)
Андрей Кировский, читая Ваш стишок подумал, а что если бы объявили конкурс не «Стихи (июнь)», а «Пилоты (Июнь» и всем желающим предложили посоревноваться за право поуправлять авиалайнером с пассажирами. Конкурс, типа : «Расскажи о себе и без всякой подготовки мы допустим тебя к управлению человеческими жизнями».
Елена Воробьёва, ни единой строчкой не дала лично мне повода остаться в стихотворении дольше, чем время необходимое для одноразового прочтения.
Ольга Раш, всё написанное плохо, потому что похоже на неудачный конспект, когда событие значимо, а запись о нём тривиальна. Но похвально, что сам подход к теме июня вышел за рамки «природа-погода», из Вас, Ольга, может получится настоящий читатель поэзии, когда окончательно признаетесь себе, что чтение талантливых классиков лучше, чем написание текстов, которые они бы читать и тем паче перечитывать не стали!)
Эльвира Юрасова
Ваше стихотворение не является поэзией в плане исполнения задуманного, но поэзией жизни, как я это почувствовал, вы обладаете, и это очень важно и замечательно для дальнейшего развития души!
Когда Мандельштам написал «Квартира тиха, как бумага», он создал этой строкой случай явления поэзии. А когда Вы пишите «в комнате так тихо, что слышно, как время идёт, как оседает пыль на старых фотографиях» – это неудачная, на мой взгляд, попытка создать поэзию. Если тишина такая, что слышно «как время идёт», это не голословие, это вполне поэтично сказано, поскольку «время идёт», например, в настольных, напольных часах, и звук смещения стрелок действительно можно услышать, если возникает тишина. А вот дальше, тишина такая, что слышно как пыль оседает, да ещё не абы где, а на старых фотографиях – это явный перебор, фальшь, и поэзия мгновенно исчезает из этих слов. Оседание пыли невозможно услышать ни при какой тишине, и если кто «услышит», то это скажет, скорее, о воспалённости воображения, чем о его развитости. Мы развиваем воображение не за счёт выдумки, а за счёт вымысла. Разница между ними : выдумка фривольна и бестолкова, ставит воображение в тупик, а вымысел свободен от фривольности эффекта, не опускается до придания вещам и явлениям того, чего в них нет, но создаёт увлекательные взаимосвязи и взаимодействия, не меняя привычных сознанию характеристик вещей и явлений.
Эльвира Юрасова
* * *
Дождь стучит по окну невпопад,
а в комнате так тихо, что слышно, как время идёт,
как оседает пыль на старых фотографиях,
как дышит сад за окном - медленно, глубоко,
в лад с тем, что не досказано, но звучит тихой струной.
Розы в вазе ещё вчера пылали живым алым огнём,
а сегодня склонились, как будто устали ждать.
Июнь смеётся сквозь слёзы: роса на цветах,
будто воспоминания о чём;то давнем и светлом...
Пчёлы кружат над клевером, ласточки вьются низко,
словно играют в догонялки с ветром.
Ты стоишь у окна, отвернувшись, плечи сжаты,
и молчание всё густеет, как тучи в сырой вышине.
Помню, утром ты мне сказал - не словами,
а взглядом, улыбкой, движением губ,
что всё ещё обойдётся, даже если сейчас
между нами повисло это странное «потом»...
А июнь всё цветёт и пионы раскрылись,
светлячки зажигают свои маленькие звёзды
в траве, где ромашки кивают в такт ветрам.
Дождь стихает... Капля дрожит на стекле,
как последняя нота несыгранной песни,
как слово, что так и не прозвучало вслух,
но уже не нужно, всё понятно без слов.
Ты рядом - и больше ничего не надо...
Любовь?
Стишок перегружен – много лишних, во всех смыслах слов, что только стоит, например, сад, который и дышит медленно и глубоко, да ёще в лад, плюс к тому, звучит струной, да к тому же струной тихой. Нагромождения слов захламляют словесное полотно, а поэзия может быть долга, просторна в длину текста, но на каждом сантиметре строки, при этом, сжата в смысловой и словесной ёмкости, в значимости, с проверкой всех слов на необходимость и достаточность. «Плечи сжаты» и «Молчание всё густеет» – это сказано не по-русски, с лишним «всё» и с перебором фантастики, в отходе от разумного вымысла поэзии. «Светлячки зажигают свои.... где ромашки кивают...» Это неудачная, на мой взгляд, попытка «вызвать по телефону поэзию в строку», как вызов «скорой» больше от нервов и паники, чем по необходимости! Само слово «светлячки» самодостаточно в ассоциациях для читателя, и довести колебания ромашек на ветру до «кивков» – это вовсе не значит проникнуться пониманием того, что такое поэтичность и поэзия как таковая. «Капля на стекле» сильнее по выразительности, чем «Капля дрожит на стекле»... И последнее : в стишке нулевая звукопись, и одно это уже переводит текст в разряд, например, странички из дневника, которую вовсе не обязательно записывать в столбик, имитируя поэзию.
---------------------------------------
Мастер-класс на Ваше стихотворение :
Вадим Шарыгин
***
В комнате слышен ход Времени с шумом.
На высоте потолка : в нотах Шуман.
В комнате – вечный июнь, потому что,
Расположилась, как с морем Алушта,
Молодость на фотографии старой :
Там был июнь, Млечный путь над гитарой,
Там были розы стихов, Северянин;
Там, будто Осип в жаре Эривани,
Маялась память, мы дети – гражданской...
Всплыл, вдруг, вопрос : «Состоите.. с гражданкой..?»
Воспоминанием комната стала –
Роза ветров увядала устало.
Ластились ласточки к берегу низко.
Как из фанеры звезда обелиска,
Бой сердца в комнате – жалкий до боли.
Жизнь – коммуналка, страна о футболе,
Ночь на цепочке звонка в полвторого,
Давний июнь, замычавший коровой,
Тихо относит, как ты на руках-то
Нёс молодую и жирная пахота
Под сапогами, раскрылись пионы...
Нас во враги записали, в шпионы.
Дверь опечатали, скарб, скорбь раздали...
Девочка туфелькой жмётся к педали,
Много спустя, снова в комнате Шуман
Воспроизводит ход времени с шумом :
Мимо раскатится – дребезг трамвая.
Мнимо расплачется – ночь заревая.
© Copyright: Вадим Шарыгин, 2026
Свидетельство о публикации №126062905240
------------------------------
Игорь Штайн, на мой взгляд, так же, как все участники этого конкурса, имеет слабое представление о поэзии и поэтичности. Стишок тем и отличается от произведения поэзии, что, как правило, это слова, без которых можно обойтись, в словах стишка не чувствуется выстраданного вдохновения автора. Игорь, приглядитесь, пожалуйста, например, к своей первой строфе. Зачем она появилась на свет божий? «Секреты капищ укромных» и «причудливо нелепый стюард» – это отрывки каки-то сугубо личных впечатлений, это просто слова, бирки или этикетки слов, понимаете? Не само Слово, а его этикетка с мелким шрифтом невызревший мысли :
« Сегодняшний июнь как прежний май
Несёт в себе уют прохладных комнат,
Где по ночам хранит ещё зима
Свои секреты в капищах укромных.
Там всхлипывает тот же самый март,
Что обещал весну на перекрёстках,
Причудливо-нелепый как стюард
На авансценах вычурных подмостков.»
------------------------
Вторая строфа вторит первой, она также не знает, что поэзия – это невозможность больше, чем возможность что-то сказать! Невозможность смолчать о чём-то, что вне зависимости от контекста будет важно, на вес крови, тогда возникает уместность именно в поэтической форме! Ещё раз : не размер, не рифмовки, не расположение строк в столбик, не голословность, типа «ему чужды рекламные проспекты», то есть не БЛА, БЛА, БЛА, но предельная ясность художественного вымысла – вот, поэзия, а у вас :
«Но… первенец-июнь не так-то прост,
Ему чужды рекламные проспекты,
Он только входит в моду первых звёзд
И как не заручившийся инспектор
Спешит поправить все свои дела
И совладать с короткими ночами,
Он – словно в зазеркалье бриллиант
Не раскрывает истинные грани.»
Душе человека, развивающейся душе, важно не заполнение словами пустоты смысла, но звучащие смыслы возникновения строк, которые не разбрасываются словами, а собирают их вместе, как скульптор собирает, как последние гроши руки пожилого нищего собирают на асфальте, как собирают друзей на прощальный ужин... А ваши «заручившийся инспектор», который, в свою очередь, «входит в моду первых звёзд», ваш июнь, «спешащий поправить свои дела», ваш «в зазеркалье бриллиант» – это просто тень на плетень, поток сознания, не обузданного дисциплиной мысли и воображения. Да, я за богатое, но и за дисциплинированное воображение!
«Но в той почти кромешной тишине,
Где прячут хвост смущённые кометы,
Июнь махнёт под козырёк Луне,
И вдруг объявит о начале лета!»
23.06.2026г.
Дело не в том, что вульгарность проложила себе дорогу в образность современного восприятия и «Июнь», став инспектором ДПС, руководит поэзией, «махнув ей под козырёк», давая понять, что песенка поэтичности, и всей прежней русской поэзии спета и о «начале лета» теперь – либо в сводках метеоролога в столбик, либо в раппорте инспектора под копирку. Дело в самом искреннем незнании и непонимании абсолютным большинством пишущих явления Поэзии. Подмена произошла на самом глубинном уровне восприятия. Или иными словами : подмена поэзии её дешёвым суррогатом произошла на поверхности, потому что весь образ современной жизни – от общения внешнего до отсутствия мира внутреннего – это и есть поверхность или плоскость. Поэзию воспринимают как помощницу для обыкновенного человека сказать обыкновенное содержание своей жизни, пользуясь обыкновенным языком. И мы козыряем Луне, задираем юбки капель дождя, зайдясь в канкане, придаём бульварность бульвару и т.д., и т.п.
--------------------
Далее, по текстам конкурса :
Ничего нового , на мой взгляд. не добавляют июню и самой поэзии стихи Леонида Хегая, Лилии White, Людмилы Ивановской – без них смело можно обойтись, их не хочется перечитывать, они, как агитационная листовка партии «Единая Россия» – бумага глянцевая, дорогая, а содержание пустое, дешёвое, показушное, лакированное.
Олечка Ефимова наплела словесной ерундистики в духе надушенного письма поклонницы главного героя из мексиканского сериала. Мыльная опера продолжается...
И под занавес списка участников конкурса Николай Белозубов смело сравнивает соловьиное пенье с кастаньетами, ну что же, на мели, как говорится, и рак свистнет!
Пусть соловьи трещат на ветках вогнутыми пластинками ракушек, соединённых шнурком. И пора мне возвращаться в родной дом русской поэзии, на свежий ветер дальних странствий, в гущу явленной тайны и дух захватывающих впечатлений!
Наталья Гаванская и Ирина Танцерова, обозначив своё присутствие в конкурсе, не оставили следа в моём сердце, стишки их не лучше и не хуже всех остальных.
---------------------------------------
Мой Обзор завершён.
С каждым годом я всё больше и глубже понимаю мысль Марины Цветаевой о том, что «поэзия – это самое бедное место на земле.. и это место свято». Никого, шаром покати, нет у поэзии. Только мимо проходят. Но я верю в вас, люди со стишками, верю в последний день и час ваших жизней! Всех нас ждут скорые и страшные испытания, обмен ядерными ударами России и НАТО, повторение Семнадцатого и Сорок первого года в России. Счёт, вероятно, пошёл не на годы, а на месяцы. И если кому-то будет важно умереть не в землю, а в Небо, – приобщайтесь к Поэзии, позвольте себе почувствовать нечто большее, чем всё что вы узнали и почувствовали в жизни ранее!
Желаю всем удачи!
До встречи на перекрёстках мироздания,
Ваш В.Ш.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Примеры конструктивного общения
Из адекватных комментариев в теме конкурса на форуме :
Татьяна Гончарова -Голосовская [Алматы] (01.07.2026 07:17:41)
(Ответ пользователю: Вадим Шарыгин)
Вадим, спасибо за подробный отзыв. Все мы разные и по-разному видим поэзию, и это нормально. Потому,что мы люди и не более чем.
Я не пыталась дать энциклопедические приметы июня. Запах трав, птиц, ветра и т.д. Стих не про месяц. Он про человека в бетоне и спешке ,про человека ,что забыл что вокруг него целый мир.
Главная мысль простая: остановись. Выйди. Вдохни. Услышь мир рядом.
Июнь тут символ пробуждения и возврата к себе.
Первые строки для меня ключевые. Я намеренно начинаю с прямого обращения.
Я так устроена ,мне нравится вести диалог.Это риск, да. Но я хочу не описывать природу, а говорить с читателем лично.
Задача поэзии не всегда в новом факте. Иногда она должна вернуть забытое чувство. Если кто-то после «Июня» посмотрит на небо или услышит шмеля , стих сработал.
Критика важна бесспорно .Но перед тем как назвать текст «словесным пшиком», БЛА-БЛА-БЛА, стоит спросить не только «как», но и «зачем» он написан. С этого начинается разговор о литературе.
Поздравляю остальных авторов с победой. И это именно Победа для каждого. Потому что всё написанное вами — прекрасно.
Добра и удачи вам!!!
Вадим Шарыгин(01.07.2026 10:44:24)
(Ответ пользователю: Татьяна Гончарова -Голосовская)
Татьяна, в свою очередь, спасибо Вам за адекватную реакцию на критику и умение общаться, то есть обмениваться взглядами, мнениями, а не "выстрелами в голову"!
Попробую объяснить подробнее, почему я назвал практически весь текст "БЛА-БЛА-БЛА".
Вот Ваш текст, повторю его для наглядности :
Июнь.
Мой друг, к тебе я обращаюсь,
Хочу поведать я тебе
Тот мир, что вижу я глазами,
Закрыв их, чувствую в себе.
Сейчас ведь самое то время,
Ведь на дворе сейчас июнь.
Ты выйди из дому намедни,
Покинь бетонный свой приют.
Пройдись в округе, найди поляну
И окунись в цветочный мир.
Сними свои ты башмаки
И встань на землю босиком.
Закрой глаза и жизнь вдохни,
Дыханье жизни целиком.
Ты слышишь щебет мелких птиц
И запах трав, что так манят.
А там в норах трепещет мышь,
И шмель жужжит среди цветов,
И ветер тёплый, полевой
Несёт дыхание лугов.
Ведь мир живой вокруг тебя,
Готов в себя июнь вдохнуть?
-----------------------
Замысел мне Ваш понятен, но, смотрите сами, в первых 6 строчках, то есть в одной трети текста Вы предлагаете Июню стать июнем, выйти на природу. Но, согласитесь, во-первых, он уже ТАМ, он в том числе и всегда там, не дожидаясь Вашего приглашения. Но не забывайте, что Вы для выражения своих чувств пользуйтесь формой поэзии, а это высшая форма Языка, в которой "слов на ветер не бросают", а словами ветер создают! Иначе говоря, первое "БЛА" - это разбазаривание строк, Вы позволили себе транжирство : в 6 строках из 19 призываете "с закрытыми глазами" - кого? - себя, Июнь, читателя - выйти на природу из бетона жительства. Поэзия устроена иначе, у неё нет пустого места в слове, строфе, тексте, нет вводной части и основного содержания, конечно, имеется, в определённых случаях так называемая ключевая строка, ради которой, например, создано стихотворение. Но заход на "ключевую" не дожжен занимать треть объёма текста. Второе "БЛА" - это несуразность в замысле, если объявляете другом Июнь, то не путайте его с человеком, который, допустим. этот июнь в "бетоне" проживает. А если говорите о человеке в июне, тогда не панибратствуйте, не записывайтесь в друзья явлению природы. Напрямую обращайтесь к человеку в июне, и являйте ПОЭЗИЮ СВОЕГО ОБРАЩЕНИЯ, с первой строки, с первого слова, и до последнего. Третье "БЛА" - это тривиальность представления о самом явлении под названием "июнь". "Поляна", "цветочный мир", "запах трав", "трепещет в норке мышь", "ветер тёплый", дыхание лугов", всё это слабенько очень, не тянет на художественность, которая у поэзии обязана превосходить художественность прозы своей сжатой ёмкостью "попадания в точку". Вы не дали ни единой приметы именно июня. Всё наличное в тексте можно с полным правом отнести к любому летнему месяцу. И последнее "БЛА" - узость авторского кругозора, можно подумать, что человек в "бетоне" живущий, не выходящий на природу, допустим, пенсионер, у которого ноги не ходят или сердце болит, автоматически меньше может чувствовать состояние жизни начала лета, чем, скажем, вышедший и бегающий босиком вокруг мангала с шашлыками, молодой здоровый обыватель той же бетонной многоэтажки! Состояние жизни "июнь" надо искать не территориально, раз уж Вы заявили в начале стиха, что у Вас есть мир, но на мир нужно смотреть : внутрь себя, но открытыми глазами!
Надеюсь мои объяснения окажутся Вам полезными,
Ещё раз спасибо за умение обмениваться взглядами, то есть общаться,
С уважением,
В.Ш.
Татьяна Гончарова -Голосовская [Алматы] (01.07.2026 12:30:23)
(Ответ пользователю: Вадим Шарыгин)
Вадим, спасибо Вам за столь подробный разбор моего стихотворения. Я с уважением отношусь к критике, особенно когда она аргументирована. Некоторые Ваши замечания я обязательно обдумаю.
Но всё же хочу пояснить то, что, как мне кажется, осталось за пределами прочтения.
Вы пишете, что в первых строках я обращаюсь к июню . (Так и хочется спросить.Вы точно читали??) Уже с первой строки я обращаюсь к читателю: «Мой друг, к тебе я обращаюсь...». Это было сделано сознательно. Мне хотелось не просто описать природу, а пригласить человека к доверительному разговору. Именно поэтому вступление для меня является важной частью стихотворения, а не пустым пространством перед основной мыслью.
Вы говорите, что июнь нужно искать внутри себя. И здесь я с Вами согласна. Но я не разделяю внутренний мир человека и мир природы. Для меня они неразрывно связаны. Иногда именно запах трав, пение птиц, тёплый ветер или прикосновение босых ног к земле помогают человеку услышать самого себя.
Наверное, самое главное заключается в том, что мы по-разному поняли задачу этого стихотворения. Вы увидели в нём попытку описать июнь как месяц. Я же такой задачи перед собой не ставила.
Я не стремилась написать стихотворение о природе. Я писала о человеке, которого природа помогает вернуть к самому себе. И при чём здесь возраст ??? Именно поэтому главным героем моего стихотворения является не "Июнь" ,а читатель, к которому я обращаюсь словами: «Мой друг...»
Думаю, на этом можно поставить точку. Спасибо Вам за диалог. Он был интересным и, безусловно, полезным.
Вадим Шарыгин(01.07.2026 13:15:51)
(Ответ пользователю: Вадим Шарыгин)
Татьяна, признаюсь, что я действительно перепутал адресат стихотворения, но, отчасти, Вы в том виноваты) Судите сами : название стиха "Июнь" и далее, сразу под названием, идёт первая строка "Мой друг, к тебе я обращаюсь...". Не мой друг современник, а просто, "мой друг". Я так и представил себе Июнь, в облике обобщённого человека, засидевшийся дома, в бетонном "человейнике". Завершающее моё наблюдение : попробуйте обходиться в дальнейшем без коварного обиходного словца "ведь", например, его через чур много в данном тексте.
Спасибо за общение,
наше с вами общение надо бы взять за образец для многих и многих участников форума и сайта!)
Ваш В.Ш.
Ольга Раш(30.06.2026 23:30:00)
(Ответ пользователю: Вадим Шарыгин)
Большое спасибо Вам, Вадим, за критику того, что я написала...
Я Вас услышала!
Вадим Шарыгин(01.07.2026 11:00:22)
(Ответ пользователю: Ольга Раш)
Ольга, рад Вашей готовности и способности "услышать"!
В частности, я услышал в Ваших строчках ту историю взаимоотношений Блока и Ахматовой (рождённой в июне), которая восхитила, в своё время, и меня, это очень тонкая и печальная в радости обретения череда случайных встреч, из разряда, вероятно, тех личных моментов, которые не стоит в принципе выносить на всеобщее обозрение, а если выносить, то делать это с той же степенью утончённости, такта, которая была присуща и Блоку, и Ахматовой.
О поэтах - только поэзией их уровня, или никак, вот негласный закон.
Начитывайтесь поэзией,
и обретёте безграничные возможности для жизни,
С уважением,
В.Ш.
