Помните, в "Иронии судьбы" Галя спрашивает Женю : "Когда люди поют?",
по сути такой же вопрос : "Когда люди обращаются к поэзии?"

Когда им что-то ОЧЕНЬ : очень хорошо, или очень плохо, но обязательно ОЧЕНЬ, то есть на пике какого-то состояния : если это усталость от жизни большинства, от жизни "в большинстве", от жизни человеческой, то это должна быть смертельная усталость; если это состояние счастья, то это должно быть счастье, а не удовольствие, счастье преодоления себя, счастье начала жизни сначала, сколько бы тебе лет ни было!

Однако, пожалуй, что "ОЧЕНЬ", как пиковое состояние, хотя и необходимое условие, но не достаточное, всё-таки ещё не гарантия обращения человека к Поэзии.
Есть ещё что-то...

Оговорюсь, я имею в виду обращение к поэзии, а не к стишкам.

Мой ответ такой : Человек обращается к поэзии, то есть становится её гражданином, её частью, ЕЁ СПОСОБОМ СУЩЕСТВОВАНИЯ, только, если ОСОЗНАЁТ ВСЮ ЗНАЧИМОСТЬ И ЗНАЧЕНИЕ СЛОВА КАК ТАКОВОГО!

Иными словами, если в жизни человека его нравственные ценности, нашли своё выражение в слове и это Слово сыграло во многих случаях, или во всех случаях ключевую роль - сохранило, сберегло, потерпело и претерпело, разрушило и погубило кого-то или что-то, чему, прямо или косвенно человек был свидетелем, - только тогда человек интуитивно начинает искать "местожительство сильнейших в значимости слов" и обнаруживает ПОЭЗИЮ, как форму ЖИЗНИ ПОД УПРАВЛЕНИЕМ СЛОВА, ПОД ВЛАСТЬЮ СЛОВА!

Дело в том, что после прочтения произведения поэзии, если произошло полновесное провозглашение текста, жизнь прочитавшего, так или иначе, уже не остаётся прежней, вне зависимости хотел этого прочитавший или нет! Но в том-то и дело, что ИЩУЩИЙ АЛЬТЕРНАТИВУ ЧЕЛОВЕЧЕСКОМУ ВЫЖИВАНИЮ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ, не просто хочет перемен, но жаждет их : его категорически не устраивают человеческие религии, наука, логика, перспектива, человеческое зло, но и добро человеческое становится для приходящего в Поэзию, не пределом смысла и не отрадой, но лишь таким же ответственным за деградацию фактором, каким является зло, они как две стороны одной медали!

Только постигая, только выстрадав всё вышесказанное, человек приходит к Поэзии и она обнимает своего "блудного сына", она прощает ему годы забвения, отстранения. Такому человеку не трудно понять разницу между поэзией и просто хорошими стишками, поскольку дух захватывающее Слово есть только в поэзии, в стишках все слова развоплощённые, обыкновенные, не на вес крови, не как в последний раз в жизни, ВМЕСТО КРАТКОСТИ СУТИ В СТИШКАХ КРАТКОСТЬ СЛОВАРЯ ИЛИ КОСНОЯЗЫЧИЯ!

Итого : человек обращается к поэзии только после того, как понял силу и значимость Слова как такового и после того, как перестал доверять человеческому счастью на чужом горе, добру за чужой счёт и выживанию любой ценой. Человек оставляет ВСЁ, все иллюзии, надежды на кого-то, все добрые намерения, все прежние как бы знания предмета Жизни и Смерти, и начинает ЖИТЬ СЛОВОМ, ЦЕНИТЬ СЛОВО, как средство или способ жизни!

Прижизненное признание, прежде всего, приоритета Слова над делом - вот с чего начинается прижизненное признание талантливого поэта.
Талантливое Слово творит чудеса, в прямом и в переносном смысле. Признание талантливого Слова - это автоматический отказ от слова, подчинённого жизни.

---------------------------------------------------------------------
​​​​​​​

Какая она, Обитель Поэзии – родной дом для граждан её – талантливых читателей и талантливых поэтов? К этой обители приходишь далеко не сразу и совсем не просто так, не обыкновенным со стишками или без стишков человеком, не человеком досуга, не образованным по диплому пенсионером духа, нет, обращение к Поэзии – это торжественный акт переосмысления всего себя, всей жизни человеческой и самого Человека как такового, это вызов человеческим богам, это противостояние всем, уважающим себя, обыкновенно хорошим людям, живущим различную в деталях, но одинаковую в дерзновениях жизнь от роддома до кладбища.

1.

Гудели словом купола
над – в высь закинутым оглядом...

Поэзия держалась рядом : спускалась со щеки слезой,
Дрожала влажной бирюзой –

Зарёй берёзы бинтовала,
расстрелянные в груди сока ради...
Бездомностью фонила, словно радий,
Больных шагов большая тишина...

Поэзия – закутавшись, жена,
Простуженная, в Нерчинск, вслед за мужем...
Быть с нею – значит, ветер в сердце нужен!

Быть – вызов на дуэль людскому богу!

Вступаешь на Калужскую дорогу
Ослепшим зодчим – выколоты очи
За красоту, за ночи одиночеств –
– а за спиною зарево над прошлым,

И начинаешь шаг –
забытым, пришлым,

Ещё не зная, примет или нет

В свои объятья, но назад уж нет дороги,
Где дороги на стенках в рамках боги,
Где сносно жил, где сосны, где соосны :
Вращение Земли и в пояс злу поклон,
С добром в обнимку, где со всех сторон
Одни и те же будни на убой,
Где счастьем понукает чёрт рябой...

2.

Стоишь шагами.
Звёзды тонут шатко

В глубокой высоте,
В бездонной яме неба взгляд пропал...

Как бы спускается вдоль тела шапка,
Рукою сдёрнутая с головы, как бы овал
Любимых лиц на мраморе надгробий, –

Вся скорбь вздымается в тебе,
кровоточа,

Мир человеческий – нас каждого угробит! –
Вдруг, освещает правдой слёз свеча.

И только так, огарком обнажённым,
Сгорающим в ладони на ветру,
В поклоне пламени,

восставшим,
обожжённым

До глубины души, без памяти к утру,
Вдруг, обретаешь право входа в эхо
Ещё живых, любимых голосов!

Всё предыдущее, как шуба с барского плеча,
как сгусток с молью меха,

как стрелки замкнутого выгула,
пробивших дно полуночи, часов –

Так непосильно отвратительны, так мерзки,
Так мертвечиной тянет ушлый пир чумы,

Что ж жить как прежде? –

Никогда!

И ветер дерзкий
Словами выговорит в душу :
что ли мы

Не можем Словом стать –
свободным!? Кто мы? Где мы?

Как очутились в гуще лежбища старух –
в кругу похабщины с корытом,

Реет «Демон»! –

Убитый Лермонтов
нам кровью – взгляд
и слух :

На звук ударов сердца на исходе,
На голоса живьём живущих жизни смерть –

Идите!
Там Поэзия
находит –

Избранников,
готовых что-то сметь :

Разоблачить, разъять расхристанные щёки
Оркестра, грянувшего марш в последний путь!

Это Юровский,
Джугашвили, Голощёкин,
Бронштейн, Ульянов – просят
в ветошь обернуть,

Обильно кровью наполняющую руки,
Судьбу любимых, тяжела, роняю в пол...

Я обернусь.
Я возвращаю тебе муки –
Мир без поэзии.

Я – никогда уже
за общий стол

С толпой убийц, размеренных, как ставни,
Что хлещут в стенки изб, покинутых давно,
С тоской безумной, бродит холод давний...

Оставил – всё.
И мне теперь не всё равно :

Какой ценой свершится осень снова!
Как нынче ты хоронишь, завтра – все.

Остановившихся! –
я обнимаю – облик Слова :

Мир плюшевый, с глазёнками в росе,
Бегущий прочь от душ казённых строем,

Всласть помолившись, марширует топот ног!

Куда живём?!
Какое зарево в крови
всем скопом строим!?

Я больше
без поэзии не мог –

Ни дня, ни ночи, к счастью стал изгоем
В больной семье безумных на крови.
И только ветер ослепительным покоем
Вдаль овевает душу, не зови,

Народ, я не верну себе стыда земного,

И пусть не выплакать мне очи всех погибших,
пусть, и к погубленным всем, знаю, не успеть,

В улыбке рот, пусть, окровавленный, иного

Нет у поэзии, чем всё сначала жить,
чем уходящим в небо клином песню петь!

15 октября 2026

© Copyright: Вадим Шарыгин, 2026
Свидетельство о публикации №126101505073