Дорогие мои, потомки, читатели уже и так известного будущего!

Вы и без меня знаете, что ничего не меняется к лучшему в мире людей. И в мире людей со стишками, тем более. Самая страшная для поэтов и поэзии категория людей – люди со стишками и с восприятием, размером со стишок – разрастается численно настолько, что граждан поэзии пересчитать – хватит счёта до десяти в каждой тысячи так или иначе вовлечённой в литературу и в поэзию.

Лежбище сплошного досуга, несметного словесного и духовного примитива, пустомели со стажем, миллионы стишков, аплодисментов другу другу и тотальное незнание, непонимание сути и сущности поэзии и поэтов, – вот реальность моей жизни в искусстве. Многие из состава лежбища разбираются в нотах и картинах, рифмах и правилах языка, но совсем и пожизненно не разбираются в Искусстве и в жизни в искусстве.

Горсточка моя родная,

Помните, до последнего удара сердца, помните, какой ценой существует поэт посреди и в гуще всех добропорядочных обывателей! И не подумайте, что ваш поэт сдался на милость толпе соглядатаев гибели всего лучшего, что появляется на свете, отнюдь, всё в порядке, улыбка на лице, лёгкое сердце и новый день стойкого пребывания в клоаке современности, как праздник, как вызов для вдохновения и новых открытий внутри человека, а не во вне его!

Это стихотворение считайте обыкновенным криком души, просто ударом звонаря по кумполу, по куполу неба, знающего, что творится у нас здесь на земле, знающего, что из миллиона согласных – есть единицы мятежных душ, именно их в народе зовут «поэтами». Это стихотворение – голос, в голос о том, что творится – канет в прорве равнодушия, злобы и непонимания, но память, но отголосок останется, звон колокола над удушливым покоем мелкого бытия – останется звучать... Может быть, хотя бы на одного человека лежбище обывателей станет меньше.

Итак, лежбище обывателей:

На деревянном дремлет лежбище профанов – вдрызг уныла –
Расположилась дичь густой опустошённости тоски!
С коротких шей и престарелых душ с душком обмылком, мило
Стирают грязь белья... Здесь люди не становятся близки –
На восхождениях, которых нет – лишь трёп и лепет грубый :
Придурков с проседью – строй – истеричек липких, как стишок.
Лоснятся клоунов досуга размалёванные губы
И самогонку творчества толпа, разлив на посошок,

По стопкам и пиалам раковин ушных – задорно хлещет!
Старухи, выжившие из... И тёток, умных позарез,
Деянья – бездари страны с лобзаньями смыкают клещи
Вокруг поэзии, и статус Неба до костей облез!

А за окном моим – ночь концертирует звездами, грея
Жизнь напролёт – всех зачитавшихся, всех, заглянувших в путь
Высвобожденья, наспех вами убиенных, Лорелея –
Глубоким шёпотом воды – покой пытается вернуть
Глазам и снам, из сил последних продолжающихся дальше –
Досуга злачного добра и простоты на цирлах вслед...
Пудовым топотом вбит в тлен, в угоду беспросветной фальши, –
Свет звёзд – хлебайте, сволочи, баланду лежбищ – свой обед!

Объята Небом боль моих сиротских строк – я крою матом
Весь сброд, не знающий, что брода для Искусства нет в огне!
На пиджаке чту пепел папиросы Мандельштама мятом.
Вдыхаю дым, оставленный на миг распахнутым, в окне.

Провозглашаю ввысь, как заведённый, те слова отныне,
Которых званным – ни понять, ни обнимать, ни обойти :
На беспробудном лежбище созвездий – холод, как в пустыне
Извечной ночи  одиночеств беспросветного пути!

На загляденье вам роняет кровь душа поэта, гляньте,
Как умирают хорошо стихи мои, как далеко
Относит всклик; как вещь в себе, с напоминанием о Канте,
Непознаваема поэзия – не кровь, а молоко –
Напропалую смутного во всём тумана с отголоском,
С гудков прощанием, с походкой силуэтов городских,
Звучит строка моя объёмным стоном в мире вашем плоском!
На низком лежбище чтут волоком мой высоченный стих.

© Copyright: Вадим Шарыгин, 2025
Свидетельство о публикации №125022803507 

P.S. 

Не литературные сайты, не площадки для творческого роста и преобразования писателей в читатели, не форумы для слышания поэзии и поэтов, но лежбища для пустомелей со стажем, для отдыха от поэзии и совести искусства, для замены крови на вино, лежбища для людей со стишками и с восприятием размером со стишок - вот всё, что мы имеем на сегодня. Официально зарегистрированный миллион с хреном рифмующих в столбик желание быть поэтом и около 57 миллионов стишков! Атмосфера тотального незнания и неуважения к поэзии и поэтам - норма для всех нынешних лежбищ досуга, на которых слепые, как кроты, редакторы со стишками ведут в никуда добросовестных и добропорядочных в невменяемости своей людей со стишками. Беспросветность. Фальшь. Отбываловка. Массовое помешательство. Поэзия и граждане поэзии находятся на полуподпольном положении. А те, кто знают, что творится и делают вид, что ничего страшного не происходит - преступники вдвойне. Вот такая реальность. Но в землю зароют судьбы и души всех, причастных к досугу или к развлекаловке со стишками. В небо умрут на новый уровень бытия очень немногие. Гибель поэтов и поэзии посреди половодья стишков и сознания на уровне стишков не напрасна и почётна. В огне брода нет!