­­­­
Кровоточащие родство, а не по крови,
Когда и к старости не можешь обрести
Способность – в Небо умирать, в ней взгляд коровий
В пути на бойню... Когда некому спасти
Двоих, прижавших к сердцу сердце, им не надо
Ни жизни вашей долговязой, ни детей,
Счастливых до смерти, до рвоты, до распада,
Между свинцовым свистом глоток и плетей!

Всем вопреки кровит – смиренным и смердящим –
Неподдающаяся, лёгкая, как тень,
Любовь, в дом волоком её для счастья тащим,
Вновь тень её толпа наводит на плетень.
Она и падчерица здесь, и мастерица,
И, обезумев, ублажает кров, и в кровь
Вином разбавлена... Я начал материться
В людей, рифмующих на грядках лет морковь!

Её – в ремонт сдают, так, чтобы подлатали,
Ею одаривают барской шубой с плеч.
Она предмет с прихлёбом кухонных баталий,
Её в квадратных метрах тужатся сберечь.
...И нет её – для сотен тысяч миллионов!
С ней – умирают на земле, а не живут
До смерти – выстиранных маек вдоль балконов,
И не её семьёй вкруг ужина жуют!

Она в сторонке, сирота, она гонима,
Ей тесно в пресной кубатуре добрых тел!
Как впечатляет мёртвой сценой пантомима :
Когда на верность Небу двор наш опустел...
И позаброшены навеки эти двое,
Что кровью сердца умирают каждый миг –
В любви... Творится копошенье деловое
И краном хлещет, имитируя родник,

Вода, бредущая по трубам угловатым...
С ней вместе  в и д о и з м е н ё н н а я  до слёз
Любовь земная...Взгляд стыдится, виноватый
В том, что настала эра спиленных берёз.
А мы, родная, будто соль в крови на плахе,
В счастливом сне предназначения храним –
Любовь, как падающих в небо крыльев взмахи,
Как отзвук, выстуженных вьюгой пантомим.

Любовью – преграждаем путь толпе – с о б о ю,
С любовью, досыта расстреляны, лежим
Среди людей, желающих любить, б о с о ю
Любовь прощается с людьми : «Дай лапу, Джим,
На счастье умереть и не родиться снова
Здесь ни за что, и никогда!» – вслух обниму
Твой обнажённый облик сердца... Кровью слова
Любовь двоих сочится... Шаг ввысь – одному,
Кому из нас, тому, кто, вдруг, переживая
Другого на день, на неделю, иль на час,
Придётся тенью выпасть из окна трамвая,
Из комнат вывалиться в снег... Встречайте нас,

Все, кто любовь попутал с вещью обихода,
С сожительством, с детьми, с семьёй, с дымком
Огня, вспорхнувшего вдоль борта парохода;
Кто навсегда с любовью в небо не знаком!
Есть только двое у любви, есть друг за другом
Из жизни выпавшие – в снег, в асфальт, в набат!
Все остальные – меньше, чем она и кругом
Одним и тем же жизнь...День, радугой горбат,

Всегда последний у неё, в ней нет иначе!
Родная, я пытаюсь вкрикнуть в них
Святую разницу: между ценой и сдачей...
И для тебя рыдает ливнем стих!
Пусть проливным шумит весенним плачем –
Любовь, идущая на смерть, мы все умрём
В мире людей... Вращаются лошадки, скачем,

Глаза в глаза.. – На нашем месте, к трём?!

Прощай и здравствуй, новости излишни,
Я по глазам читаю... Ну, шаг в шаг, вперёд!

– А, помнишь, Лермонтов, дуэль, фуражка, вишни...
– А, знаешь, странно, улыбается народ...

P.S.

Бабочка

Как бабочка промокшими торгует даром –
На площади базарной крылья отдаёт
За грош тепла, во взгляде сникшем, будто старом,
Слезится каплями – разбившийся полёт.

И не берут, кому такие, к ляду, крылья :
Тончайшие, свободные, как ветра взлёт!
И благим солнцем блажь поблёкших бликов крыл я,
Расчувствовав, как со слезами дождь зальёт

Порханья бабочки, сдающей за бесценок
Необусловленность, как выпучит кресты
На окнах створчатых, небесный смыв оттенок
Летящей просто так, счастливой красоты.

© Copyright: Вадим Шарыгин, 2026
Свидетельство о публикации №126022605087