Во все глаза смотри, читатель мой,
Просторно, глубоко всмотрись – в чертоги с миражами
Огней на полустанках, вслед за мной...

1.

Внутри меня :
      покоится, а то и бьёт гудком наотмашь, извергая :

Лианы ливней, плещет штормом через край –
Непостижимая, в непоправимости другая,
Нагая бездна чувств, попробуй, покарай

Животворящую, вскипающую плачем,
Обворожившую ожогом с волдырём;
Здесь волоком, цветов касаясь мёртвыми руками, скачем.
Здесь под шагами толп в ладони соберём
Рассыпавшийся жемчуг в чавк свинячий;
Здесь в три аршина с холмиком покой...
Во все глаза сказать : я не могу иначе,
Я вымолвлю глазами, я такой,

Всю эту бездну, всё, что прёт, напропалую,
Не разбирая прав иль виноват!

...Губами прикасаюсь к марту, счастье быть с тобой – целую,
И целую строку слагаю в комнате, где свет добавлен  на 100 ВТ...

2.

Да, я люблю тебя.
И если что с тобою,
ты знаешь, в небо брошусь, за тобой..
Да, мы живём – в бою неравном, мы в любой
Толпе – одни живём, в противоход,
Нас под конвоем вёз, живых покамест,
по Каме вёз нас в ссылку пароход,

Да, мы любовь живём
 – одним ударом сердца на двоих,
одной судьбой,
И это нас в ГУЛАГе сгинул чёрт рябой!

Мы в жерло бездны заглянули слишком рано
И нас живьём не замечают, слишком рьяно.

Да, это мы с тобой :
горели заживо в усадьбе в Восемнадцатом, под Петроградом,
Да это были мы с тобой в атаке, волоком, вскачь под Каховкой,
И это мы с Мариной, табурет качнув с верёвкой,
Висим под потолком исчезнувшей страны,
Мы навсегда из глаз, из слёз устранены,
Хрустальные осколки старины...

Мы на ПО-2, сгорая заживо в кабине, в двадцать шесть,
Встречаем землю в крик, во все глаза, в объятья
Такие огненные, будто в вальсе жарком платья...
Нам обелиск с поломанной звездой,
И скрип ведра с прострелянной водой...
И над сгоревшей хатой –
 с аистами шест.

3.

 Во все глаза :
колеблется свечами,
худеет материнскими плечами,
Мерцает безысходность, устилая
Израненною кровью перелески,
Седая молодость, судьба солдата злая,
Ссыпает на клочок бумаги –  резкий,
Душистый тлен махорки, с огоньком...

Во все глаза с повадками знаком

Каких-то смутных в укоризне впечатлений,
Как бы шарахнулись от выстрела олени,
Сменяют кадры лет календари...

Ты мне под сердце выстрел подари,
Солдат в строю, взведённый по приказу
Для залпа в лица, ты же человек!

И голуби вспорхнут, как только, сразу,
И тишина сморгнёт слезинки с век...

Во все глаза смотри : краюха неба
Жизнь, как подкошенная, валится гуртом,
Всё это сон, всё небылица это, небыль...
Застынь, во все глаза, отложим на потом

Твою, с гранёной мутью, жизнь, детишек, старый
Тебе приснится сон : ты опадаешь в рост, в траву,
А над тобою облаков бредут отары...

А фотокарточку,
с примкнутым к ней штыком,
 я рву...

4.

Во все глаза любить –
весь Варсонофьевский с расстрелом?

И миллионы на ура легли на безымянном склоне?
Разъятые мечты в пространстве клеток угорелом
И, пережившие хозяйку рук, цветочки на балконе?

Во все глаза любить! –
оставшихся людьми и день крылатый,
И белый свет, –  везде Шестой палаты, –

В котором любящие, рука об руку, сужая,
И без того крупнозернистый разговор,
До отрешённости! Торчит страна чужая,
Несёт на выброс будней выпученный вздор.

Но есть у края кромка – адрес с мезонином,
Кровопролитные раздумья в гуще дня,
Есть замирание в стихе незаменимом...
Мятежный дух, шампанским горло леденя,
Взмывает над убожеством религий,
Над скотобойней старчества, над злом
Гранёного глотка, и день безликий
Пусть демонстрирует всплеснувших рук залом!

Мы умираем, рука об руку, не зная,
Во все глаза – вас, современствующий сброд!
Улыбка.  Смерть от жизни, неземная.
Вам – локоть с кулаком! И задом наперёд –
На карусели слов, вращаемся и скачем,
Мы вам ни Ева, к чёрту, ни Адам,
Счастливым захлебнувшиеся плачем,
Смеёмся встречь холопским господам!

5.

Во все глаза –
смотрите, рыдайте, учитесь, учтите

Как в «Доживём до понедельника» учитель
В Шестидесятые, остался там, с 9 «А»,
Там, где о счастье сочиняли правду слова,
Как провожал её, как шли, на пол второго,
По начинающимся в рост многоэтажкам,

Как всё ушло...
Как насмерть в мире тяжком
Мы очутились нынче – в гуще сброда
На месте сгинувшего, в прах и в пух, народа...

Во все глаза –
смотрите, прощайте друг друга, смотрите,

Как боль настигает себя – и всю колченогую жизнь в никуда,
На коленях в артрите,

Как некуда деться от факта из стали, –
что смысл ниже ростом... что жить перестали –
В стишках, на досуге пустых упований,
Что кровь навсегда – на траве, на диване,
На каждом из нас.

Тень от срубленных веток
Засохшего воспоминанья о тополе...
Всю ночь по груди чьи-то пьяные выкрики
тапками топали...

Илья! – боже мой, наш Семёнович, – стоном
Пройдусь по стране, может, есть здесь живые?!
Одни только... Чувства с доплатой.. Жилые..
Да мёртвые окна залиты бетоном.

И слёзы – во все глаза – слёзы в крови.
Пустые дела. Мой набат норовит
Озвучивать отмели мёртвых эмоций...
Жду ночь напролёт, что-то очень неймётся
Любить – всех оставшихся с темой о счастье,
Разбивших на мелкие вдребезги части
Последнюю правду о жизни во лжи!

Во все глаза, вдруг, вслух стихи возложи,
Вот эти, на паперть портрета Девятого «А»,
Илья наш Семёнович, знает людская молва,

Погиб, все усилия были напрасны?
Но мы-то с тобою, идём, вдаль шагаем на Пресне,
И дела нам нет – миллионы? – хоть тресни,

Мы снова страну начинаем, всё заново,
Невестами встали берёзки Иваново,
Матросы с прикладами в дверь Петрограда,
Москва собирает бойцов для парада,
Свободных от боя, живых, и помянем
«Прощаньем славянки» здоровый румянец
На площади Красной, чтоб всё не напрасно...
Бежим, напрягая артриты, на «красный»!

Во все глаза – вечер
настал над страной.
Лишь тонкие свечи
берёз, и в иной,

Где нет человеческой
жертвенной плоти,
Мир счастья Девятого «А»,
Где живёте,
Лишь по понедельникам в сказке кино
Идём, нам теперь, всё равно,
всё одно...


© Copyright: Вадим Шарыгин, 2026
Свидетельство о публикации №126032406605