​​​​​​​Мой каждый божий день :
взаймы живой, взят в долг – под кровь в расписке, под залог –
Распахнутых в распятье рук... Мой взгляд – в атаке, вдруг, залёг

И не поднимется никак,
Чтоб во весь рост осесть в овраг,

И там валяться в небо, мне бы, хотелось, взглядом истекая,
Устало алым, утонувшим в высоте...

Мишель!
Мишень...

Да, снам, средь дней живущим,
жизнь такая –

С руками нараспашку на кресте –

Оконной рамы в лунной ночи с мезонином.
Пусть створки – в хор сирени – жизнь вручную распахнут :
Взмахнуть, под занавес мечты, Заречной Ниной,
Иль Маргаритой выпасть, что-то около минут...

В рассрочку гибель.
Вся – с народом по соседству.

Народ, безмолвствуя, похабно ждёт конца,
Чтобы посмертному дать повод раболепству,
Принять в объятия, умолкшего с лица,

Посланца Неба, –
с чувством выколоты очи! –

Все приложили руки – все в крови
Так перепачкались, так ненароком – страшно тихо,
стыдно очень..

За вас за всех...
прочти и разорви –

Мой окровавленный упрёк, беги, пожалуйста,
к ещё почти живому,

Кто вечно рядом с твоим туловищем мысли – кто не ждёт
Уже – руки твоей, чью душу окунают люди звери в тот же омут,
В котором кровью захлебнулся, небо вымолвивший рот, –

К ещё живому Лермонтову, ниц глотающему дождик с кровью,
Средь мокрой тени от скалы Перкальской, ну, успей, хоть раз, беги,
Со всей своей, слезливо ублажающей гробы в цветах, любовью;
Со всем, что прямо на твоих глазах с размаха выбьют сапоги –

Из глаз Серёжи! – Присобаченная к трубам Англетера длится
Казнь, по сей день – теперь и я всем сердцем знаю, что от правды жизни бронь
Толпе любителей дана, в упор не сведущим того, как в лица
Первоапостольных в гонениях стихов – швыряют ночь!

Не смей, не тронь! –

Огарок правды, не гаси в руке, несущей встречь потере,
Свет побледневшего, как совесть у стишка,

Немого пламени!

Расселись, как в партере,
И наблюдают голос, ждут исподтишка,

Внимают исподлобья, понемногу,
Здесь каждый вносит в гибель свой пятак.
И уже с неба – опоздавшую подмогу –
Благодарю.. Весь, в рост упавший, пыл атак :
В траве шевелится, хрипит вперёд, стеная,
Привет вам шлёт, блуждающей в дыму
Рукой, и Слова опрометь мертва степная,
На всём скаку лежит...

Я подниму –

высокий облик Слова,
будто птицу,

На самый край Небес, слезами отомщу
За всех посмертных наших! Я сумею поплатиться
За милость к каждому, прильнув дождём к плащу,

С улыбкой встречу – бьющих медленно и сходу!
В объятьях солнечного утра тает ночь.
И, вы когда-нибудь, вы, просто, взявши моду,

Рукою, в даль взмахнув,
сподобитесь помочь...

© Copyright: Вадим Шарыгин, 2026
Свидетельство о публикации №126092504590