Жизнь под угрозой. Сама жизнь! Превратилась в досуг на пенсии, в сведение счётов по мелочам, в демонстративность, в подтверждение слов Чехова : «Россия – страна казённая». Я бы добавил : казнённая! Сколько не ссылайся на неизбежность научно-технического прогресса, усовершенствования самого человека не происходит, только деградация. Нет сегодня, да и всегда, тревожней темы, чем тема Человека.Мы в данной теме говорим об искусстве жить, потому что это действительно большое искусство – жить человеком посреди людей, остаться человеком там, где все в потоке однообразия, и довольны, и время провожают на пенсию, и транжирят дни и недели годы напролёт...

Я пытаюсь этой темой разбудить воспоминание о самих себе со стороны времени и совести, один раз в жизни, может быть, послать к чёрту все опасения, типа «кабы чего не вышла» и рассказать публично – наедине со всеми побыть – о том, какою ценой идёт жизнь каждого из нас.
Я вспоминаю себя на спектаклях по пьесам Чехова, то удивительное чувство возвращения на миг и утраты навечно, навсегда родного мира, точнее, состояния души, которое прикладом забрала у целого народа система, при которой радость оказалось нормой со слезами на глазах...

И ни конца, ни края нет ожиданию справедливости и благоденствия. Поэтому и Бог. И очередь на километры к чудотворным иконам... В зале МХАТа появлялись на сцене чеховские люди, «человеческие люди», исчезнувшее с лица земли, канувшее в смерть, в забвение, за сто первый километр от счастья, в обмен на полёты в Космос и ядерные ракеты в шахтах, охраняющие суверенитет достаточной кубатуры работяг и достаточно просторных поместий новоявленных пролетарских бар от сохи.

Я помню, то что обязан помнить совестью, а не просто чувством ностальгии по молодости, с розовым пенсне на переносице. Я помню финал спектакля, в котором дядя Ваня, с душой раздавленной и погибшей, уже не верит никаким утешительным иллюзиям. Напрасно Соня вся в слезах поднимает руки к небу в алмазах и кружится в печальном вальсе. Ей в такт лишь заводят свой безнадёжный хоровод мёртвые подрубленные деревья.

«Улететь бы вольную птицей от всех вас, от ваших сонных физиономий, от разговоров, забыть, что все вы существуете на свете...». Оскудение души – потому что боится себя, самой себе уже не признаётся во многом, что пошло не так по жизни, бережёт себя, свой покой с обратным отсчётом. А над ней – Старуха Рутина, главная по тарелочкам с супом за примерное поведение,с указкой об голову, вышибающая добро и порядок следования в колоннах, вместе с желанием говорить и делать, ничего личного, только казённая страна, после казнённой судьбы, просто, живи да радуйся, хлопай ушами и в ладоши от радости, что ещё живёшь!

Чеховские люди страдают, они безвольны, за чаепитием и водкой, за грошовыми счетами на постное масло, горох и творог, за взвешенными фразами и циничными порывами, в сущности, скрывается лишь порок безволия, бездействия, неспособности «перевернуть жизнь». Но Чехов не клеймит пороки, но ратует за то, чтобы сомнение в себе и в жизни человеческой не покидали душу, чтобы оставался мучительный поиск, как смысл жизни, вместо поиска, в смысле, жизни ни о чём. Ищи внутри себя, страдай, ошибайся, но не будь истуканом с наганом в руке, который всё знает, и может «первым бросить камень». В этих спектаклях я почувствовал как внимательно и таинственно благодатно смолкает зал, сроднившись с самыми безвольными, с самыми неустроенными, пропащими, не разделяя, но сочувствуя! Да, это, возможно, творческая задача Чехова – вызвать сочувствие к безвольным, не сентиментальную жалость, а именно сочувствие, породниться через них с той частью своей души, в которой нет ответов, нет праведности как нормы, но есть желание обрести мир и жизнь без врагов как таковых, с благоденственной возможностью высказать душу без ярлыка и клейма в ответ.

ЧАЙКА

Напраслина слегка отяжелила
Расправленные крылья над волной, –
Лёг ливень, высыхая, как белила,
Как уголки у глаз перед войной,
Почти исчезли капли, курс полёта
Проложен криком к дыму очагов,
Где рыбаки, смахнувши капли пота,
Отталкивают сны от берегов.

Она так низко реет над пучиной!
Она как будто бы одна видна в ночи –
На занавесках МХАТа, как причина...
Под шелест занавеса драмы, омрачи

Тоской счастливой – море! Грянет шквалом
Аплодисментов зал, с ладонью об ладонь!
Птиц нелетающих уже, почти, навалом.
Ты слышишь клич, давай, споткнись-ка об «На Дон!»:
Там горстка мальчиков в погонах месит топот,
Забрызган конницей просвет глубоких глаз.
Там во дворе Марины громко срублен тополь
И жизнь, и всё теперь идёт в последний раз!

Она летит, порезав взлёт об кромку
Убитой Родины, ей зов гудков и дым
Взор застят, будто слёзы похоронку,
Её полёт, давай, строкой опередим,
В которой Фирс средь брошенных поспешно
Вещей, как лопнувшей струны звучит покой,
Губами силится дышать, потешно
Касаясь кресла бездыханною рукой...

Она кружит над морем счастья с горем,
Над обронённой в пустошь тишиной.

​​​​​​​
Мы беглым, белым крыльям взглядом вторим,
Под гнётом возраста со сгорбленной спиной,
Когда уже нет сил лукавить браво,
Когда так пристально над пристанью зовут
Гудки и всхлипы чайки, и расправа
Над каждым – дело, просто,
нескольких минут...

Она стоит распахнута, как ветер,
Над стихшим залом чувств, намокших до крови.
Вишнёвый сад трём сёстрам, на рассвете
Взгляд дяди Вани дарит... Больше не зови :
Ушли все чеховские люди, пусто –
На территории России, только сброд
Осенних листьев, да заплёванные густо :
Асфальт и, вымерший живьём, стоит народ
На долгой паперти, как Фирс, «Эх, недотёпа» –
Вздыхает, с кашлем в руку, брошенный старик.
Малыш новорождённый не дотопал

(1) До кромки Родины, где слышен чайки крик...
(2) До кромки берега, где брошен чайкой крик...

Шагают агнцы на закланье, дети :
Всех не убьёшь! Жизнь нас рожает вновь.
Летает чайка в голос по планете.
Бинтует солнце раненную кровь –
Лучом рассвета, ласковым, как руки
И облик Фирса... Всё спектакль, брось
Грустить, пусть будут новые разлуки,
И одиночество, и вкривь, и вкось;
Аплодисменты захлебнут спектакли,
Идём смотреть на Ваню, на сестёр!

(1) Всё хорошо у нас с тобой, не так ли? –
(2) Всё хорошо у вас со мной, не так ли? –

Вопрос со сцены в зал
Фирс распростёр...

21.08.2026

© Copyright: Вадим Шарыгин, 2026
Свидетельство о публикации №126082103745